Веснину вспомнилось комариное жужжанье: «та-а, тат, та-а, тат, та-а, та-а, тат, та-а». Этими сигналами по азбуке Морзе, означавшими на международном радиолюбительском жаргоне «Всем, всем…», начинались передачи любительских станций.
Мальчишкой Веснину доводилось вести радиотелеграфные разговоры с любителями Франции, Италии… Дома, в Киеве, вся стена над его передатчиком была заклеена разноцветными открытками — «ку-эс-эльками»: так назывались тогда квитанции — извещения о приеме радиолюбителями других любительских станций. Его мать до сих пор еще хранила в своем столе квитанции о приеме Володиного передатчика в Бразилии и Аргентине.
Веснин не представлял себе, что его личные воспоминания, это живое свидетельство современника, непосредственный рассказ о первых шагах развития коротковолновой техники в Советском Союзе, были бы ценнее, чем фраза, которую он написал:
«Развитие радиотехники в двадцатые годы нашего века было характерно коротковолновой лихорадкой».
Ни в одной научной работе, которые довелось ему читать, авторы никогда не ссылались на воспоминания детства или на события, связанные с семейной хроникой. И, отогнав свои воспоминания, Веснин принялся строчить дальше в объективном, как он думал, стиле.
«Специалисты радиосвязи, — начал он с нового абзаца, — недоверчиво относились к рекордам коротковолновиков. Но фактов накапливалось все больше; пришлось заняться их выяснением. Было установлено, что предложенная Ценнеком теория «поверхностных волн» основана на неверных предпосылках и выводах».
Тут Веснин не утерпел и прибавил: «Умирать — это судьба теорий. Как бы хороша ни была теория, она никогда не может быть так прекрасна, как факт».
И это изречение он тоже слышал от Кленского, который относил эти слова именно к Ценнеку.
«Он путаник и компилятор», — говорил Кленский о Ценнеке.
«Для чего же я всадил в свои заметки этого Ценнека?» — бранил себя Веснин и с тем большим рвением спешил от ценнековской теории «радиоволны, прилипшей к земному шару», перейти к старой теории Кеннели-Хевисайда, о которой он уже упоминал несколькими страницами прежде.
По Хевисайду, ионосфера действует на короткие радиоволны, точно зеркальная оболочка, окружающая весь земной шар. Волны идут, словно по коридору, между поверхностью Земли и ионосферой. Ионосфера ограничивает рассеяние радиоволн. Теория отражения радиоволн от проводящей ионосферы дает объяснение дальней радиосвязи на коротких волнах.
Стали создаваться новые схемы и конструкции коротко-волновых передатчиков и приемников. Стали входить в практику направленные антенны: передающие, которые излучают радиоволны узким пучком, и приемные, отзывающиеся только на волны, приходящие из определенных направлений. Такими направленными антеннами можно было осуществлять связь, когда расстояние между приемной и передающей станциями в десятки тысяч раз превышало длину волны. Все трансконтинентальные и океанские радиосвязи перешли к использованию волн короче 100 метров. Радиолюбителям были оставлены лишь узкие коротковолновые диапазоны и предписаны строгие правила поведения.
«Однако, — продолжал свои ученые записки Веснин, — связь на коротких волнах оказывалась не всегда надежной. На некотором расстоянии от передатчиков наблюдались «зоны молчания», куда не попадали ни прямые, ни отраженные от ионосферы волны. Эти зоны перемещались в зависимости от времени суток и времени года. Наблюдались кратковременные изменения силы приема, так называемые «замирания». Некоторые волны лучше проходили днем, другие — ночью. Все эти явления зависели от состояния ионосферы, и радиоспециалисты занялись изучением свойств этих загадочных оболочек, окружающих «электромагнитной броней» земной шар».
Среди упомянутых Весниным в его обзоре специалистов, занимающихся изучением свойств ионосферы, был назван также директор Детскосельской ионосферной станции Евгений Кузьмич Горбачев. Но в ту пору, когда Веснин вел эти записи, он, увы, еще так плохо разбирался в фактах, которые собирал, что пропустил многие из тех, какие могли бы существенным образом изменить направление и содержание всей его деятельности, в области создания генератора сантиметровых волн. Он дословно выписал несколько абзацев из статьи Горбачева об электропроводности ионосферных слоев, но не обратил внимания на ту часть статьи Горбачева, где описывалась аппаратура, применявшаяся для зондирования ионосферы. Веснину казалось, что важнее отметить результаты наблюдений, чем рассказать о технике этих работ.