— Но он втрое старше вас.
— Тем более ему стыдно обижаться.
— Знаете, Володя, еще в позапрошлом веке старик Суворов говорил: Хотя храбрость, бодрость и мужество всюду и при всех случаях потребны, токмо тщетны они, ежели не будут истекать от искусства, которое вырастает от испытаниев при внушениях и затверждениях каждому по должности. Вы же лезете вперед не по должности. И происходит это в основном оттого, что судьба была милостива к вам и вы не имели, как говорил Суворов, «испытаниев». Но предсказываю вам: вы их будете иметь в самом ближайшем будущем. Не таковский Студень старик, чтобы это сошло вам с рук.
— Больше всего в вашей речи, Миша, меня потрясло ваше гнусное толкование прекрасных слов Суворова.
— Никак не пойму, — вскипел Муравейский, — вы в самом деле юродивый или только играете эту роль!
Тиратронный прерыватель
Практикантка Наташа Волкова помогала Веснину переделывать сложный монтаж тиратронного прерывателя.
Веснин не выбирал именно Наташу себе в помощницы. Получилось это случайно. Когда он пошел в отдел к Кузовкову договориться, чтобы тот на время отпустил одну из практиканток в цех, Кузовков сделал наблюдение: Валя зарделась, услыхав о предложении Веснина.
«Делу время, потехе час», — решил Кузовков и отдал в распоряжение Веснину Наташу.
Веснин и сам был этому решению рад. Присутствия шумной, разговорчивой Наташи он не чувствовал, не замечал даже, когда она порой громко, на весь зал, разговаривала с Костей. Но если в бригаде промышленной электроники появлялась тихая Валя, Веснину казалось, что взоры всех сотрудников устремляются на него.
По указаниям Веснина Наташа надевала на каждую цепь изоляцию особой расцветки: красная с белой полосой — цепь накала, синяя — сеточная цепь…
— При такой системе, — поучал Наташу Веснин, — в любом месте схемы, в самом запутанном переплетении, увидев знакомые цвета, можно безошибочно определить, куда проводничок ведет, чем он управляет, какие действия проистекут, когда его оживит ток.
— У папы есть интересная теория, — сказала Наташа, — будто инженеры заимствовали этот прием — расцвечивать схемы — у деятелей искусств. Один персонаж в романе посапывает носом, другая сжимает губы. Стоит читателю узнать, что в соседней комнате послышалось характерное сопение, как он уже догадывается, о ком идет речь. И лейтмотивы в операх — это такой же прием…
— Во многих очень сложных схемах этот прием разноцветной изоляции не применяется, — возразил Веснин. — Там удобнее нумерованные клеммники.
Наташа приняла это замечание Веснина за недовольство ее слишком медленной работой. Она могла бы работать быстрее, но не смела; каждое свое действие она подолгу обдумывала, а затем проверяла по нескольку раз. Она опасалась услышать упрек в невнимании или небрежности, но получила несколько замечаний по поводу своей медлительности.
— Вы кончили институт всего на три года раньше, чем кончу я, — сказала Наташа, — но боюсь, что и еще через три года я не догоню вас.
— Что вы! — возразил Веснин. — Всякий инженер-электрик должен знать монтажные работы.
— И вы тоже ничего не знали, когда сюда на завод пришли?
— Нет, я знал монтерское дело раньше. Мне вообще в жизни почему-то очень везет.
Веснин рассказывал, как подростком пришел на биржу труда:
— Я рад был бы получить любую работу. Но меня сразу послали на большой завод, и не разнорабочим, а подручным монтера.
Веснин видел усердие Наташи и считал себя обязанным как можно лучше научить ее тому, что знал сам. Рассказывая ей о способах разделки высоковольтных кабелей, он вспомнил, как однажды работал по монтажу высоковольтной линии:
— Из-за этой линии не мог войти в строй новый цех завода. Нас было трое: бригадир, монтер и я — подручный. Надо было непременно все закончить в течение трех дней майских праздников. Монтируя один из участков, мы работали на покатой крыше высокого здания, не спали сутки и вдруг обнаружили: монтер исчез! Оказывается, он уснул на самом краю крыши. Руки раскинул, раскрыл рот и храпит. Храпит и сползает все ниже. Я как увидел это, у меня даже поджилки затряслись. Хочу его разбудить, да подойти боюсь: один неверный шаг — и мы оба скатимся… А бригадир наш как гаркнет: «Это кто, черт возьми, голый провод бросил!» Монтер наш вскочил, ухватился за стоячок, нашел, как поудобнее поставить ноги, и давай кабель разделывать по всем правилам.