Он вновь и вновь возвращался к своей исходной идее: чтобы увеличить одновременно и мощность и частоту колебаний, надо увеличить отношение размеров генератора к длине создаваемой им электромагнитной волны, увеличить волновой коэффициент. Да, идея была верна. Но как воплотить ее в металле, как построить работающий прибор? Веснин этого не знал, не умел, не мог.
Молодой инженер советовался со многим сотрудниками лаборатории и получил много полезных указаний по отдельным частным вопросам. По каждой узкой отрасли вакуумной технологии на заводе были виртуозы своего дела. Без их советов Веснин вообще не мог бы приступить к магнетрону. Работа среди коллектива электровакуумщиков была условием очень важным для создания магнетрона. Но, увы, условием не решающим.
На очередном комсомольском собрании лабораторной группы Веснин хотел рассказать о трудностях, которые встали перед ним. Всю весну и часть лета заняла подготовка к опытам. Пришлось соорудить отдельную вакуумную установку, построить источники питания. «Я не сознавал всей сложности задачи, — мысленно произносил Веснин. — Я надеялся, что, как только наладим вспомогательное оборудование, сразу же у нас в руках окажется прекрасный новый мощный генератор сантиметровых волн. Мне думалось, что вот закончу монтаж цеха и тогда возьмусь за магнетрон. Но мне пришлось заняться сварочным прерывателем, и тогда стало казаться, что стоит лишь освободиться от этой новой плановой работы, как дело с магнетроном, уж конечно, пойдет…»
Комсомольское собрание было посвящено вопросам трудовой дисциплины в лабораторном корпусе. И естественно, что Веснина прежде всего попросили рассказать об инциденте с металлизацией мухи: почему вакуумная установка до сих пор не была использована по своему прямому назначению?
Вместо краткого ответа на этот вопрос Веснин начал пространно рассказывать о том, что и как «мы с Михаилом Григорьевичем предполагали»:
— Мы хотели создать электронный вихрь. В заявке была нами изложена общая идея: окружить электронный вихрь системой многочисленных анодов и соединить аноды с колебательной системой, в которой должны возбудиться электромагнитные волны.
Дабы заглазно не обидеть, не умалить заслуг своего соавтора по заявке на магнетрон, старшего инженера бригады, Веснин употреблял всюду, где возможно, местоимение «мы» вместо «я».
Связав себя таким образом с Муравейским неразрывно, Веснин продолжал в том же роде. Он объяснил, что не только вакуумная схема не была использована, но и электромагнит, «который я ошибочно спроектировал, мы с Михаилом Григорьевичем также не смогли пока применить».
Тут поднялся со своего места член бригады легкой кавалерии монтер цеха радиоламп, поклонник поэзии Маяковского Саня Соркин:
— Веснин рассказал нам очень подробно об оборудовании, которого он с Михаилом Григорьевичем не использовал. Быть может, теперь Веснин расскажет о том, как он с Михаилом Григорьевичем кое-что использовал. Для чего ему с Михаилом Григорьевичем понадобились двухметровые стальные валы, которые экстренно были выточены в отделе главного механика? Или возьмем бронзовые платформы. Для каких научных экспериментов применялись эти интересные платформы? В вакуумной схеме хоть муху увековечили, а чей монумент предположено установить на бронзовой плат форме?
Веснин понимал, что это он сам придал делу такой оборот, но он теперь не видел возможности здесь на собрании провести грань, отделить внеплановые магнетронные работы от «частной практики» Муравейского. Ведь многие из заказов на магнетрон Муравейский протаскивал через цехи таким же образом, как и свои «левые» комбинации.
— Пусть Веснин не делает святое лицо! — вопил Саня. — Я считаю, что там, в их бригаде, давно пора подрезать крылья Муравейскому.
В результате этого собрания Веснин получил «на вид». Ему было поставлено на вид отсутствие должного внимания к вопросам трудовой дисциплины в лаборатории.
Возвращаясь с собрания, Веснин встретился с Кузовковым, который с восторгом объявил ему:
— Я наконец разобрал, где ошибочка в вашем заданьице моим девочкам.
Кузовков достал тетрадку, из которой Веснин в свое время вырвал эскиз колебательного контура магнетрона, составленный Валей и Наташей. Практикантки снова воспроизвели этот злополучный эскиз с еще большей тщательностью: аккуратненькая катушечка, стрелки с надписью «к анодам магнетрона». Под этим чистеньким эскизом — такие же чистенькие строчки вычислений.