В глубине души Анна Степановна и Виктор Олегович думали, что Глеб вернется домой практически сразу, но мало того, что этого не произошло, те деньги, которые выдали ему родители перед отъездом, стали последними, что Глеб у них брал. Наоборот, при каждом приезде домой, Основский привозил какие-то, пусть даже символические, подарки для своей семьи. Отношения между сыном и родителями оставались очень теплыми, поэтому при первой же возможности, Глеб ехал проведать родных.
Дача семьи Основских находилась примерно на середине пути между городом, где остались родители соседушки, и тем, где жили мы. Дорога по нашим подсчетам должна была занять около полутора часов, поэтому планировалось выехать пораньше, чтобы успеть прогуляться и пожарить шашлыки до наступления темноты.
В восемь утра на пороге нашего общего с Глебом коридора организовались Виталик с Лизой, которую он забрал из дома по пути к нам. Вид у ребят отличался кардинально. Ковалевский был жизнерадостен и бодр, Елизавета Андреевна же была его полной противоположностью. Для профессиональной совы, коей являлась Михайловская, ранний подъем, тем более в выходной день, был сущим кошмаром.
Так как вещи были практически сложены, сборы у нас не затянулись. Мы выпили кофе и уже к девяти утра выехали из дома. По пути нам нужно было остановиться возле гипермаркета на выезде из города, чтобы закупиться напитками и продуктами, а дальше уже без остановок держать путь на дачу.
С дорогой нам повезло не меньше, чем с погодой и уже в одиннадцать утра машина Виталика заезжала на территорию коттеджного поселка. Мы добрались спокойно, если не считать постоянных пререканий Лизы с Глебом. Но если честно, то я уже поставила крест на возможности когда-нибудь услышать от них типичный для пары ласковый разговор. Это было их особенностью. На заправке они даже успели поспорить, какой именно донатс взять, но уже через пять минут в машине, я наблюдала в зеркало заднего вида как Лиза, чей вариант, кстати, победил, с улыбкой кормила пончиком Глеба.
Оставив вещи в холле, мы решили сперва прогуляться. Места в которых расположился загородный дом были просто сказочными. Небольшой сосновый бор, к которому примыкал поселок, упирался в извилистую достаточно широкую речку. Для владельцев домов здесь была оборудована лодочная станция и удобный небольшой пляж, которые наверняка пользуются популярностью в теплое время года. Сейчас, не считая нас и охранника, на берегу было пустынно.
Мы немного побродили по лесу, после чего вернулись в дом. Учитывая ранний подъем и достаточно долгую дорогу, усталость давала о себе знать, поэтому было решено пару часиков подремать. В доме была спальня хозяев, а так же две гостевых, в которых мы и решили обустроиться. Нарушать покой комнаты родителей Глеба не рискнул никто.
Наша спальня находилась на втором этаже, из ее окон открывался прекрасный вид на сосновый бор, создавалось ощущение, что кроме нетронутой природы вокруг нет абсолютно ничего. Виталик занес сумки и закрыл за собой дверь. Парень подошел ко мне, наблюдавшей за неспешным колыханием сосновых веток на ветру, сзади и обнял за талию, положив голову на плечо.
- Правда здесь чудесно? - спросил он.
В ответ я кивнула, а а Виталик продолжил:
- Раньше мы часто приезжали сюда семьями, а потом эта традиция как-то пропала.
Он договорил, а после, убрав мои волосы, нежно поцеловал в шею. Я почувствовала знакомое ощущение сладкой слабости во всем теле и закрыла глаза. Виталик плавно развернул меня лицом к себе и коснулся своими губами моих. В этот раз в поцелуе не было нерешительности или скромности. Он целовал меня с напором, а я отвечала с не меньшим энтузиазмом, осознавая, как скучала по его губам, по нему. Одна рука парня оставалась на моих волосах, а второй он скользнул под свитер. Когда Виталик коснулся рукой моей кожи, я почувствовала, как под его пальцами разгорается пожар, не удержалась и издала тихий стон, понимая, что еще немного, и просто растаю в его руках.
Услышав этот звук, парень чуть дернулся и начал целовать с еще большей страстью. В какой-то момент, я оказалась на подоконнике, а рука Виталика медленно заскользила по моему животу в направлении к груди. Это было так сладко и мучительно одновременно, что я уже была практически готова переместить наше общение в горизонтальную плоскость, как вдруг краем уха услышала непонятный шорох.