Я же, ощутив уже знакомое ощущение уходящей из под ног земли, даже не пыталась сопротивляться.
- Ладно, уговорил. - согласилась я, взяв себя в руки и направившись к барной стойке. - И какой план?
Ковалевский хитро улыбнулся:
- Ну, для начала, попить кофе и поехать домой. Я заберу тебя, - он ненадолго задумался. - в семь?
- В семь, значит в семь. - я спокойно пожала плечами, стараясь не выдать накрывавшей меня эйфории.
Через полчаса Виталик уехал, а я, вооружившись телефоном, начала спешно набирать номер подруги. Телефонные боги на этой неделе были ко мне благосклонны, и Лиза ответила уже через пару гудков. Не дожидаясь слов Михайловской, я протараторила:
- Не думала, что когда-нибудь это скажу, но мне нужна твоя помощь со всей этой девчоночьей фигней.
- И тебе привет. - лениво ответила подруга. - Будем считать, что ты меня слезно упрашивала полчаса, и в итоге, сжалившись, я согласилась.
Я улыбнулась, талант подруги мне сейчас был нужен позарез.
- Обещаю в этот раз обойтись без красного полусухого.
- Фу, Воронцова, я так и передумать могу.
Но всё же подруга ограничилась просто угрозами, и уже в четыре часа, она, расположившись на моем диване, почесывая за ухом Ромео, ждала от меня подробностей сегодняшнего вечера.
Меня вообще удивляла лояльность этого шерстяного создания к моим друзьям. Иногда мне начинало казаться, что кот способен на ласку в мой адрес, только в том случае, когда я нахожусь в абсолютно упадническом настроении. Пожалуй, если я начну биться в конвульсиях, рыжий зверь от жалости сможет меня даже лизнуть. Хотя нет, скорей всего вид моего дергающегося тела только разозлит животное, и он просто добьет меня, ну чтоб не мучилась.
Видя, что я опять ушла куда-то в свой мир, Михайловская звонко щелкнула пальцами перед моим лицом:
- Хьюстон, у нас проблемы. Пилот потерял связь с землей.
Я отмахнулась от подруги как от назойливой мухи, но про свидание с Виталиком всё таки рассказала. После чего Лиза резюмировала:
- То есть, к чему готовиться, ты не знаешь.
- Ну, я сомневаюсь, что он в лес по грибы меня позвал.
- Да кто его знает. - не прибавив мне решительности, ответила Михайловская.
- Ну, возможно, увидев меня в платье, он по крайней мере сжалится и передумает волочь в лес…
- Ладно уже, героиня мыльной оперы, иди в душ и будем из тебя человека делать.
Я отсалютовала Лизе и послушалась ее приказа, чтобы уже через двадцать минут подруга принялась за непосредственное выполнение цели своего визита.
Мои верхние веки украсили аккуратные, но достаточно яркие черные стрелки, тон лица был идеально выровнен, а на губы нанесена красная матовая помада. По началу, я отговаривала Лизу, утверждая, что я и красная помада должны существовать в разных реальностях, но подруга достаточно резко осадила меня, предложив не возникать и дождаться итогового результата.
На моей голове вновь был собран небрежный пучок с выбивающимися прядями, которые удачно обрамляли лицо. Ну а изюминкой образа стало платье, которое Лиза приволокла с собой. Как вы понимаете, никакие возражения подруга, носившая со мной один и тот же размер одежды, не принимала.
Это было простое черное платье на тонких бретелях, длиной чуть выше колена. Оно сидело не плотно по фигуре, а чуть свободней, женственно подчеркивая все изгибы, но в тоже время не делая образ пошлым и вульгарным. На моей шее обосновалось достаточно увесистое колье, а в ушах весьма большие серьги-камни из того же комплекта, обрамленные металлом бронзового цвета.
Я смотрела в зеркало в полный рост, а Лиза стояла чуть поодаль, рассматривая результат своей работы. Судя по выражению лица, подруга осталась довольна. Ладно, признаюсь, красная помада была как раз в тему.
Я поблагодарила Михайловскую, которая, заметив, что мы с Глебом очень удачно живем, быстро ретировалась в квартиру к соседу.
Часы показывали половину седьмого. С момента ухода подруги время потянулось безумно медленно. Я сидела на диване и практически гипнотизировала секундную стрелку висящих в зале часов, не забывая время от времени отбиваться от атак Ромео, явно имевшего виды на мое, точнее Лизино, черное платье.
После пары миллионов лет ожидания, раздался звонок домофона. Я последний раз внимательно изучила свое отражение в зеркале, и придя к выводу, что лучше из имеющихся данных уже просто не сделать, всунула ноги в черные туфли-лодочки с острым носиком, искренне моля всех, кого только было можно, что мой путь по улице будет минимальным, а место, в которое мы отправимся, будет, по крайней мере, отапливаемым.