Андрей, пытаясь успокоиться, пробубнил:
- На самом деле, я тоже надеялся на Лесю.
Я отсалютовала ему бокалом и приготовилась выслушать третье желание Глеба.
- Сделать пирсинг пупка? - вопросом зачитал Основский содержимое третьей бумажки.
Я растянула губы в самой обворожительной улыбке и сказала:
- Ты сам умолял меня пойти с тобой.
Не озвученным остался только мой фант. Я развернула листок и сразу поняла, кому принадлежит задание.
Я знала все подчерки ребят, этот же ровный и красивый, я видела в первый раз.
Я подняла глаза на Ковалевского и по его взгляду поняла - он отдавал полный отчет в том, что это задание может достаться мне. Сердце сделало несколько звучных ударов, и я произнесла:
- Прыгнуть с парашютом.
Глава 10
Мы выпили еще по бокалу пива, а я до сих пор пребывала в состоянии транса. Он знал, он абсолютно точно знал, что я могу вытащить эту чертову бумажку. Более того, он надеялся, что я ее достану.
Когда компания начала потихоньку вываливаться на улицу, я улучила момент и оттащила Виталика подальше от шумного обсуждения предстоящей расправы над Основским и спросила:
- Зачем ты это сделал? - я видела улыбку парня, которая сейчас только распаляла мое недовольство.
- Ты отлично понимал, что я могу вытянуть этот несчастный листок!
- Я на это и рассчитывал.
Эти слова были точкой моего кипения. Ковалевский же, по-видимому, совсем не понимал, что стоять на крыше отлично спроектированного бизнес центра и прыгать в чертову бездну с мать его парашютом, было абсолютно разными вещами.
Я судорожно выдохнула, после чего посмотрела на парня. Он был спокоен как слон, меня же, наоборот, переполняли эмоции.
- Ты до сих пор думаешь, что будешь там одна?
Эти слова выдернули меня из гневных мыслей.
- В смысле? - я с недоверием уставилась на Виталика.
- Ну как ты там себе уже накрутила? Помирать?
Я в непонятках моргала, но сказать хоть слово не решалась, а парень продолжил:
- Ну, вместе помирать будем. Разобьешься ты - разобьюсь я, раз тебе так уже решила закончить жизнь обычным прыжком.
Я переваривала сказанное:
- То есть ты прыгнешь со мной?
- Ну, правильнее было бы сказать наоборот, но глядя на то, что ты выбираешь, как бы разнести мою голову, я позволю согласиться.
В этот момент мне вновь показалось, что я ничего не знаю о человеке, который сейчас стоял напротив меня, но посмотрев в его глаза, я поняла, что просто не могу больше бояться или злиться.
Мы вернулись к ребятам, которые как раз заталкивали Катю в такси. Сережа руководил процессом, одновременно успевая проклинать Основского, что лишил его возможности посмотреть за дальнейшими действиями. Однако, придя к выводу, что Глеб сам себя наказал, уселся в машину и, пожелав веселого вечера, уехал укладывать не совсем вменяемую невесту.
Мы вернулись домой глубоко за полночь. Соседушка был просто блистателен, его образ в блестящей коже еще долго не выйдет из моей головы, а Лизу, наверняка, порадуют его безупречно выбритые ноги и аккуратное розовое сердечко в пупке. Думаю, это внесет в их эротическую жизнь новые краски.
Как только дверь в квартиру Основского захлопнулась, Виталик резко притянул меня к себе, не дав даже повернуть ключ в замке входной двери.
- Я мечтал об этом весь вечер. - сказал парень, и жадно поцеловал
Я, прижатая спиной к двери, пыталась открыть замок, который как назло никак не хотел поддаваться, в итоге, не прерывая поцелуй, далеко не с первой попытки, мне это удалось.
Первые ненужные вещи упали на пол уже на пороге. Ромео, вышедший в коридор, чтобы встретить пришедших, мигом понял, что сейчас является лишним, и быстро поспешил удалиться. Я ногой захлопнула дверь, параллельно стягивая свитер с Ковалевского.
Я хотела его. Сильно. А он хотел меня. Мы даже не успели добраться до кровати. Диван оказался таким удобным, а плед чрезвычайно мягким. Оставшаяся одежда полетела прочь практически с космической скоростью. Это была чистая страсть.
Каждым касанием Виталик давал мне понять, насколько я нуждалась в нем. Я выгибалась навстречу ему, стараясь ни на секунду не отрываться от его тепла. Я любила каждой клеточкой своего тела и души.
Получасом позже, мы уже лежали в кровати, Ковалевский привычным движении накручивал мои волосы себе на палец, а другой рукой нежно щекотал мою талию.
- Мне нужно будет завтра улететь.
Страх ледяным комком сковал мои легкие. На секунду я забыла, как дышать. После чего всё-таки осмелилась спросить: