- Всё хорошо. - негромко сказал парень, обращаясь в равной мере ко всем присутствующим.
Они стояли обнявшись, а я понимала, всё будет в порядке. Всё уже в порядке.
Я почувствовала себя лишней и, взяв сумку, стараясь быть максимально незаметной, направилась к выходу. Уже в конце коридора я позволила себе оглянуться, и встретилась глазами с соседом, который беззвучно одними губами прошептал:
- Спасибо.
Я вышла на улицу и вдохнула холодный октябрьский воздух. Дождь прекратился, поэтому можно было спокойно стоять, не боясь промокнуть. Я не знаю, сколько минут мне потребовалась провести, стараясь успокоиться и выровнять дыхание. Когда ко мне все таки вернулась возможность относительно здраво мыслить, я подняла глаза и осмотрела улицу.
На обочине перед клиникой я заметила припаркованную машину соседа и человека, которого здесь не должно было быть.
Ковалевский стоял на тротуаре в нескольких метрах от автомобиля Глеба, запустив руки в карманы теплой куртки, и смотрел на меня. Я подошла к парню и вопросительно взглянула на него.
- Хотел сделать сюрприз. - пожав плечами сказал он. - Когда ты позвонила, он забирал меня из аэропорта.
На дальнейшие расспросы у меня просто не было сил, и я прижалась к груди парня. Он обнял меня, и в этот момент, чувствуя такое близкое и уже родное тепло, я поняла, что просто не могу больше сдерживать копившиеся весь день эмоции, которые сейчас просто переполняли. И расплакалась.
Виталик нежно поглаживал меня по спине, давая возможность успокоиться, и тихо повторял:
- Ты всё сделала правильно.
Мы не стали дожидаться Лизы и Глеба. Им самим нужно было всё обсудить и побыть вдвоем. Ковалевский вызвал такси, которое довезло нас до платной стоянки, где мы пересели в ешку Виталика.
По пути домой мы заехали в магазин, где парень первым делом направился за кормом для Ромео, не забывая уверять меня, что курице кот однозначно предпочитает тунца. В принципе, на этом моменте я сама начала понимать взгляды своего квартирного рыжего монстра, обычно я не заморачивалась с выбором вкуса корма. Выходя из магазина и глядя на Виталика, несущего пакеты к машине, мне так хотелось верить, что теперь так будет всегда.
Отныне каждый день Ковалевский отвозил и забирал меня с учебы, проводя весь оставшийся день рядом. Он оставался у меня на ночь, в ванной даже поселилась его новая зубная щетка, а на полку шкафа переехали несколько футболок. Жизнь потекла размеренно и спокойно, когда вдруг вечером четверга Виталик решил затронуть больную тему:
- В субботу нам придется встать пораньше.
Я, стоя у плиты и тихо подпевая музыке, раздающейся из динамиков ноутбука, немного не поняла смысла сказанной парнем фразы:
- Зачем? - повернувшись в пол аборта к Ковалевскому, сидящему за барной стойкой и изучающему что-то в своем мобильном, спросила я.
- До обеда обещают практически безветренную погоду и отличную видимость. - ответил парень, видимо, закончивший изучение метеоусловий на ближайшие дни.
- А нам-то с этого что? - искренне не понимала я, внимательно следя за картошкой, которая готова была закипеть в любой момент.
И тут до меня дошло. Ковалевский говорил про один мой маааленький должок, реализацией выполнения которого он, как надо было полагать, занялся. Я отвернулась от плиты и уставилась на парня, сделав глаза максимально, по моей версии, приближенными к тому самому известному мультяшному коту.
- А может, мы скажем всем, что я прыгнула, а ты подтвердишь? - с надеждой задала я парню вопрос.
Однако мой личный мучитель был непреклонен. Он отрицательно покачал головой, даже не собираясь отводить взгляд или как-то поддаваться на мои попытки зрительной манипуляции.
Беда не приходит одна, и через несколько секунд я услышала характерное «пшшшшш», с которым лишнее жидкое содержимое кастрюли с картошкой выливалось на плиту. Я ругнулась, а Ковалевский только ухмыльнулся:
- Куда же делась та бесстрашная принципиальная девушка, которую задевала даже малейшая мысль, о том, что кто-то может усомниться в ее возможности выполнить задание?
Я приподняла брови:
- Основский что, реально так про меня рассказывал?
Виталик утвердительно кивнул, после чего снова уткнулся в телефон. Я убрала последствия недавней попытки побега деталей ужина на плиту, убавила газ, после чего села на соседний с Ковалевским стул.
- Ладно. Максимум из того, что от меня требуется - постараться не умереть от страха? - я попыталась смириться с неизбежным.