Виталик подошел ко мне и, поцеловав в макушку, направился в ванную. Вернувшись через десять минут, Ковалевский выглядел уже гораздо свежее. На нем были надеты серые спортивные штаны и абсолютно отсутствовала футболка. Я посмотрела на его голый торс, и сердечко предательски ёкнуло. Я сглотнула и перевела взгляд на его лицо. Его влажные волосы были взъерошены после душа, а взгляд… Парень явно догадывался, о чем я сейчас думаю, поэтому хитро улыбнулся. От неминуемой гибели меня спас звонок телефона.
Как обычно по выходным мне звонили родители. Сперва я немного поболтала с мамой, она поделилась своими последними новостями, после чего передала трубку папе, который поинтересовался моими планами. Я решила, что не хочу скрывать от отца предстоящий прыжок с парашютом, так что рассказала всё как есть. После услышанного папа поверг меня в шок, узнав со мной ли сейчас Виталик, и, получив утвердительный ответ, попросил дать ему трубку.
Разговор парня с отцом длился недолго, в основном Ковалевский отвечал односложно, а в конце растянул губы в широкой улыбке. После того, как он нажал отбой, я посмотрела на него, вопросительно подняв бровь.
- Твой папа весьма переживает за предстоящий прыжок.
- Не он один. - буркнула я, усаживаясь за стол.
- Поэтому он сказал, что если с тобой что-то случиться, то цитирую «несмотря на хорошее отношение, придется порвать меня как тузик грелку».
Несколько секунд я молчала, а потом громко засмеялась, представив сцену кровавой расправы отца над Ковалевским.
Через полчаса машина Виталика отъехала от моего дома, увозя из зоны комфорта к месту пыток.
- Прыгать будем с четырех тысяч метров.
В этот момент я жалобно посмотрела на Ковалевского в надежде, что он передумает, глядя на мой отчаявшийся вид.
- Четырех? - переспросила я, молясь, что вот сейчас он скажет про то, как офигенно меня разыграл.
Однако парень лишь утвердительно кивнул головой.
Это полная задница!
- Какая тебе разница со скольки метров падать? В некрологе четыре тысячи будут выглядеть гораздо внушительней полутора.
Как не странно, но именно такая резкая манера разговора парня с неизменными черными шуточками возвращала меня к реальности. Бесспорно, Ковалевский мог просто ласково меня успокаивать, уверяя, что все будет хорошо, однако, он понимал, что выбранная им тактика работает гораздо лучше и был абсолютно прав.
Чем больше он рассказывал, тем сильнее я убеждалась в абсурдности своих мыслей. С какого черта мы вообще должны разбиться? Я ни разу не спрашивала какой опыт у Виталика в парашютном спорте, есть ли у него какие-то сертификаты и с чего, собственно, он вообще решил, что ему разрешат сделать со мной прыжок в, как он сказал, тандеме. Однако, я доверяла ему. Каждой извилиной своего испуганного мозга я понимала: Ковалевский никогда бы не пошел на такой шаг, не будь он на тысячу процентов уверен, что всё будет хорошо.
До аэроклуба мы добрались очень быстро, а все дальнейшие события пролетели как в тумане. Я практически не помню, как подписала требующиеся бумаги, прослушала речь наземного инструктора, объяснившего мне все детали, которые я должна буду соблюдать, получила комбинезон и прочее снаряжение подходящего размера.
Переодевшись в полученную одежду, я вернулась в комнату, где проходила предполетная подготовка. Инструктор надел на меня систему, которую начал подгонять под мой размер. В этот момент в помещении появился Ковалевский, так же переодетый в комплект, выданный аэроклубом.
- Отлично выглядишь. - подметил парень, осмотрев мой ярко оранжевый с синими вставками комбинезон.
Даже в такой ситуации он оставался абсолютной занозой. Хотя в какой собственно ситуации? По парню было видно, что он получал от происходящего удовольствие.
После того, как всё было подготовлено мы вышли на улицу, где мне уже самой пришлось повторить на практике позы, описанные на словах инструктором. Близость Ковалевского, конечно, немного приободряла меня, однако в какие-то моменты я начинала серьезно злиться на парня, который своим спокойным видом только провоцировал меня практически так же, как в день, когда я только узнала про прыжок.
Убедившись, что я не совсем безнадежна и требуемые команды выполняю весьма сносно, нас отправили еще раз проверить снаряжение, после чего мы стали ожидать взлета. Окончательно сознание вернулось ко мне в самолете.