Николай и Борис неуклюже выкарабкались из люка и сошли по трапу в густую траву. Скинули сковывавшие движения скафандры, оставшись в легких эластичных комбинезонах. Родной земной воздух, сладкий от полевых цветов, опьянил их. Они жадно вдыхали его, спеша насладиться. Радовались твердой земле, не уходящей из-под ног.
Николай выудил из кармана скафандра планшет. Экран засветился от нажатия на кнопку включения.
– Так, судя по карте, мы пролетели над Йельбургом и сели неподалёку. Примерно здесь, – Николай ткнул пальцем в экран планшета. – Космодром находится южнее. Навскидку около сотни километров отсюда.
– Не хило, – заявил Борис.
– Надо добираться, чтобы сообщить о своем возвращении. Да и челнок необходимо вернуть на базу.
Они закинули скафандры в судно. Достали рюкзаки, набитые необходимым набором астронавта на случай аварийной посадки. И зашагали через играющее сочными зелеными красками поле к деревьям, что тянулись вдалеке слева от челнока и очерчивали границу поля. Если верить карте, там пролегала дорога, выходящая из города. Она уходила в южном направлении, а значит, вела в сторону Космодрома.
Высокая трава, казавшаяся из окон челнока всего лишь ворсинками гигантского ковра, на самом деле поднималась выше колен и затрудняла движение. Ноги запинались о невидимые кочки. У лесополосы трава закончилась. Здесь земля была усеяна высохшей золотистой хвоей и сосновыми шишками.
Друзья вступили в прохладную тень, создаваемую густыми кронами стройных сосен, но уже скоро впереди забрезжил просвет, и через десяток шагов они вышли к круто поднимающемуся откосу. С трудом вскарабкались. Широкое асфальтовое полотно на удивление оказалось пустынным.
– Вот куда надо было садить челнок, – сказал Борис.
– Дорога была в стороне, а для маневров топлива уже не оставалось, – попытался оправдаться Николай.
У самой обочины метров по десять друг от друга стояли столбики силового отбойника. Между ними создавалось силовое поле, чтобы движущиеся по дороге машины не вылетали в кювет. У электрокаров же вдоль бортов тоже создавалось силовое поле. Благодаря ему при приближении к отбойнику, машина отталкивалась и оставалась на дороге. Аналогично машины отталкивались и друг от друга, что уберегало их от столкновения. На людей поле не действовало, и они могли спокойно проходить сквозь него. Но при этом ощущалась легкая вибрация, когда человек пересекал линию между столбиками. Сейчас же столбики не работали, и между ними никакого поля не было. Николай с Борисом переглянулись и зашагали дальше по асфальту.
Шоссе казалось вымершим, если не считать щебечущих в придорожных деревьях птиц. Николай наслаждался земными звуками, от которых он отвык за полгода нахождения на Луне. Его слух улавливал стрекочущих в траве кузнечиков, жужжание пчел, перелетающих с цветка на цветок, шелест листвы на ветвях берез, короткие очереди глухих постукиваний, издаваемых дятлом, доносившиеся из лесной полосы. Все это перемежалось с запахами трав, прелой земли и нагретого солнцем дорожного полотна. Порывы легкого ветра приносили запах хвои от сосен, выстроившихся вдоль шоссе.
После плавного изгиба дороги впереди засверкал красными бортами электрокар. Небольшой, пассажирский, на четыре места. Он стоял у обочины, не двигаясь. Друзья поспешили к нему, и вскоре они уже разглядывали его вблизи. Обе двери были чуть приоткрыты. Николай заглянул в салон. Внутри никого не оказалось. Борис оглядел окрестности в поисках хозяев машины. Не найдя никаких следов людей, он предложил воспользоваться каром, чтобы добраться до Космодрома. Однако приборная панель не подавала признаков жизни, и все попытки оживить машину не увенчались успехом.
– Чёрт! Что же произошло здесь? – недоумевал Николай.
– Наверное, то же самое, из-за чего мы потеряли связь с Центром.
– Ты думаешь, магнитная буря?
– Как выразился Маркус – магнитное цунами.
– Я боюсь подумать, что сейчас творится на Космодроме, – сказал Николай.
– Что бы там не творилось, надо двигать. Жаль, конечно, что каром не воспользуешься.