На балконе было не свежее, чем в комнате. Воздух, казалось, потяжелел, замер в густой неподвижности. Не получив желаемого эффекта хоть немного остудиться, Артур вернулся в зал. Сел на край дивана. Одеяло и не подумало просыхать. Но никуда не денешься, надо ложиться, утром ждет работа. Он вновь завалился на диван. Одеяло противно липло к телу. Не вытерпев этого мучения, Артур скинул его на пол. Но удобно улечься не получалось. То на один бок повернется, то на другой. За этими занятиями он не заметил, как к нему подступила обволакивающая дремота, затуманила сознание и погрузила в глухой и непроглядный сон.
Разбудил его яркий солнечный свет. Комната лучилась золотом. Но почему он не услышал будильника? Странно. Артур глянул в сторону настенного табло с часами. Табло безжизненно темнело, не показывая ничего.
Он тут же подпрыгнул с постели. Хлопнул два раза в ладоши, ожидая увидеть экран. Но… ничего не появилось. Черт, что же произошло?
Артур рванул в ванную. Дотронулся до кнопки пуска воды. Из крана ничего не полилось. Холодок пробежал по спине. Артур ощутил, как волосы неприятно зашевелились. Из ванной поспешил на кухню. Стеклянный кувшин, стоявший посреди стола, был до краев наполнен водой. По старой привычке Артур всегда держал воду в кувшине. Наливал из крана и давал ей отстояться. Отхлебнув пару глотков, он налил воду в кофе-аппарат. Ткнул пальцем в сенсорную кнопку включения. Никакой реакции. «Да что же это такое?!» – он в растерянности обвел взглядом кухню и с тихим ужасом заметил, что все вокруг словно вымерло. Ни одного звука. Ни слабого гудения холодильника, ни шума кондиционера за решеткой, ни одна лампочка, ни один дисплей на расставленной вдоль стен технике не светились. На всякий случай Артур щелкнул выключателем освещения. Светильники никак не отреагировали на его старания. Плита стояла мертвая с потухшей панелью управления. На завтрак можно не рассчитывать.
Артур вернулся в зал. Схватил коммуникатор. Черный экран был без признаков жизни. Как же связаться хоть с кем-нибудь из друзей, чтобы узнать, что случилось? От злости он швырнул коммуникатор в стену. Раздался глухой треск, и сотни острых осколков разлетелись в разные стороны.
Голодный, неумытый, наскоро одевшись, он выскочил из квартиры на площадку. Лифты, как уже ожидалось, тоже не работали. Благо в доме существовали лестницы. Ими почти никто не пользовался, и они обычно всегда пустовали. Но сейчас на них наблюдалось движение. Артур начал спускаться. По пути обгонял людей, бредущих вниз и недовольно бурчащих.
– Милочка, ты не скажешь, надолго свет отключили? – обратилась одна пожилая дама к девушке, пробежавшей мимо Артура.
– Бабуль, этого не знает никто, – раздраженно ответила девушка и умчалась вниз.
– Ноги у меня больные, – сообщила дама, – тяжело спускаться.
– Так сидели бы дома, – кинул проходивший мимо мужчина. – Зачем толкучку лишнюю создавать?
– Так молока купить надо, – ответила дама. – Как же я без молока кашу приготовлю?
Артур, не задерживаясь, быстро проскочил мимо дамы с больными ногами. Ее, как впрочем, и других жильцов дома, он почти не знал. Так, иногда мелькали лица соседей, то в лифте, то на крыльце подъезда. Но ни имен, ни тем более, кто чем занимается, об этом он понятия не имел. Каждый жил в своей клетке-квартире, жил своей частной жизнью, не задумываясь о том, кто там за стенкой, над потолком или ниже пола.
Артур продолжал продвигаться вниз. К первым этажам уже образовалась настоящая пробка. Люди стояли в очереди, чтобы скорее вырваться из объятий бетона и стекла.
2. Что же произошло?
Улица еще больше обескуражила Артура. Все транспортные средства стояли мертво, будто их кто-то остановил одним взмахом волшебной палочки. Транспортный трубопровод тоже замер. Сквозь его прозрачные стенки виднелись силуэты обездвиженных машин. Как же добираться до работы?
Никто не мог понять, что случилось. Ясно было одно: не работало все, что, так или иначе, потребляло электрический ток. Даже то, что питалось от аккумуляторов и батареек. Ни одни часы не могли показать, сколько сейчас времени. Артур поискал глазами солнечный диск, скрываемый высокими зданиями, и прикинул, что утро уже совсем не раннее и приближается часам к одиннадцати.
Улица быстро запруживалась народом. Артуру приходилось с трудом протискиваться. Все обсуждали случившееся, но никто ничего не говорил вразумительного. Слышались только охи и ахи. Люди всюду высказывали недовольство: кто не смог позавтракать, кто умыться, кто погладить одежду, кто опоздал в аэропорт, у кого накрылась важная встреча, кто не смог поиграть в любимую игру…