- Как у вас всё просто, - он хмыкает, после небольшой паузы добавляет. – Вот я, например, в детстве ненавидел Америку, всеми фибрами…
Я открываю рот, пытаясь сказать, что детство – это не восемнадцать, но он поднимает ладонь, останавливая меня.
- Нет, не в глубоком детстве, а в сознательном. В шестнадцать уж точно, может и в восемнадцать, не помню. Невелика разница. Так вот я плевался на американский флаг, что не мешало мне пить кока-колу и смотреть голливудские фильмы. Орал громче всех «ну и валите» тем, кто уезжал в США, даже в отпуск, повторял за Задорновым «ну америкосы тупые» и все в этом роде.
Я хихикаю.
- Зато когда играл наш гимн, вставал, брался за сердце и орал во всю глотку. До сих пор знаю его наизусть…
- И разве это плохо?
- Нет-нет, патриотизм, конечно, здорово. Но здравый. Петь гимн – отлично, но за неуважение к звездно-полосатому я собой не горжусь. Вообще я не об этом. Теперь я вырос и хочу посетить и США тоже, там много красивых мест. Что ж мне теперь отказаться от желания, только чтобы никто не ткнул меня носом в эти самые принципы? Мне не стыдно, что я поменял их. Во-первых я был еще глуп, чтоб вообще иметь какие-то жесткие установки. Во-вторых, по-моему, не бояться поменять принципы это намного более достойно и смелее, чем тупо их придерживаться, даже если в душе уже не веришь в них. Теперь мой принцип, что все мы люди, не важно, какой мы национальности и гражданства. Даже не принцип, а просто я так думаю. Не люблю я больше это слово - «принцип», оно какое-то совсем не подвижное, обязывающее.
Мне нравится ход его мыслей, и я слушаю его, открыв рот, и улыбаюсь. Его речь заставила меня задуматься о своих принципах. Сколько раз мои принципы мешали мне делать то, что хочется?
Мы молчим до следующей станции. Я размышляю, а он кажется доволен произведенным впечатлением. Поезд тормозит, резко дергается и останавливается. Стаканы на столике скатываются в одну сторону.
- Стоянка двадцать минут, - говорит Андрей, - Может еще кофе?
- Не помешало бы, - я улыбаюсь.
- Пошлите сходим вместе, - предлагает он и протягивает мне руку.
- А почему бы и нет?
Он помогает мне подняться. Я накидываю кофту и беру рюкзак. Он достает из своего рюкзака кошелек и, не надев куртку, к моей радости, идет прямо в футболке. Мы выходим из вагона. Я вдыхаю, но тут же кашляю. Вместо свежего ночного воздуха, набираю полную грудь табачного дыма.
- Не выносите табачный дым? – осведомляется Андрей.
- Нет, кажется, у меня аллергия, я сразу задыхаюсь. А вы курите?
-Нет.
Я никак это не комментирую, но мысленно ставлю жирную галочку в колонке его плюсов. Там уже стоят «обаяние» и «ум» в противовес «наглости» и «навязчивости», да и что греха таить, он симпатичный, особенно когда улыбается. Идем прямо через пути (перрон здесь низкий) к вокзалу.
- Там замечательная кофейня с кофе на вынос.
- Откуда Вы знаете?
- Я часто езжу на поездах.
Мы заходим в маленький одноэтажный вокзал. Здание старое и выглядит соответствующе, что снаружи, что изнутри. Обшарпанная штукатурка на фасаде видна даже в темноте. Внутри небольшой зал ожидания, две кассы и кофейня с известным названием.
- Кофейня, и правда, хорошая. Возле работы я беру кофе в такой же.
- Вам какой?
- Я сама возьму.
- Я угощаю. Это же я Вас позвал.
- Хорошо, тогда Капуччино.
- Один Капуччино, один Эспрессо, пожалуйста. С собой. И шоколадку с орехами, - он показывает на витрину.
Хамоватого вида продавщица недовольно откладывает книгу, чешет живот. Мы переглядываемся и усмехаемся. Она подходит к стойке и нажимает кнопки на кофе-машине. Отдает Андрею два стакана, достает шоколадку и с силой грохает ей о прилавок. Он отдает три сотни, мы отходим и, уже не сдерживаясь, смеемся в голос. Я делаю глоток.
- Вот у кого неудачный день, а Вы что-то про свой говорите.
- Может ее тоже какой-нибудь мужик с ног сбил.
Мы продолжаем смеяться, когда выходим из вокзала.
Тут я вижу такое, что отбивает все желание смеяться, резко замолкаю и останавливаюсь. Андрей никак не может успокоиться, держась за живот. Я толкаю его локтем и киваю на пути. На первом пути, перегораживая нам проход, стоит товарный поезд, конца не видно ни с одной стороны, ни с другой.