Слушаю его вполуха, от нарастающей духоты становится дурно. Пахнет сыростью и хвоей. Рывком стягиваю платок со вспревшей шеи и нетерпеливо направляюсь к брезжащему впереди свету.
И замираю перед великим открытием. Моя нога утопает в изумрудном мхе, достигающем лодыжки, а взгляд упирается в ствол дерева не меньше сажени в ширину и трех в обхвате. Поднимаю глаза — и на головокружительной высоте вижу на ветви огромную полярную чайку с сосновой шишкой в клюве. Легкий ветер шумит кронами исполинского леса посреди ледяной Арктики.
Конец