— Все в порядке? — спросила Макс.
Драшер кивнул.
— Ты был прав. Как всегда.
— Рад помочь.
— Я серьезно, — сказала она, выводя магоса из руин, пока Фалькен и Эдвин разряжали свое оружие в убийцу, просто чтобы убедиться, что он на самом деле мертв. — Нет, правда, Драшер. С меня причитается.
— Оплата за неделю, ты же говорила. Я просто выполнил свою работу.
Он двинулся дальше, осторожно выбирая путь среди обломков.
— Валентин, я могла бы написать запрос на оплату двух недель и никто бы не узнал.
Он оглянулся с грустной улыбкой:
— А как насчет билета с этой глыбы камня?
— Не могу себе такого позволить, — ответила Макс. — Извини. У нас все-таки бюджет.
— Стоило попытаться, — сказал Драшер, усаживаясь на груду битого кирпича.
— Слушай, — продолжила Макс, — ты видел, как нам здесь тяжело. Военная полиция еле-еле справляется. Нам бы пригодилась любая помощь, особенно от умных, образованных ладей, способных обращать внимание на детали. Что скажешь?
— И как это будет выглядеть? — спросил Драшер.
— Не знаю, — пожала плечами Макс. — Я бы, наверное, могла нанять тебя по временному контракту. Да, гонорар выйдет небольшой, но…
Драшер нахмурился:
— За работу учителем мне платят немного, но там, по крайней мере, безопасно.
Он протянул ей пистолет.
— Уверен?
— Каждый раз, когда я оказываюсь рядом с тобой, случается что-то захватывающее. Пожалуй, слишком захватывающее для такого, как я.
— Эй! — Макс будто бы задели его слова. — Я же тебя пока что не убила!
— Пока что, — улыбнулся Драшер.
— Ну ладно…
Она поцеловала его в щеку и развернулась, направляясь к транспортам.
Очутившись на распутье, он всегда поворачивал не туда…
И что же надо было выбрать сейчас?
Драшер вздохнул.
— Макс? — позвал он.
— Да?
— А у меня будет свой стол?
Она оглянулась и хмыкнула:
— Валентин, у тебя даже своя кровать будет.
Драшер поднялся на ноги и пошел следом за Макс.
Снимок Киилер
Медонэ, прозванный Пожирателем за свой неуемный аппетит, объявил о проведении аукциона. И, хотя добраться до его дома было непросто, эта новость привела к нему дельцов и перекупщиков со всего субсектора.
Один из предметов в каталоге коллекции привлек мое внимание. Я отправил агента, чтобы тот подтвердил происхождение вещи, и, когда от него пришел положительный ответ, приготовился нанести личный визит.
Медонэ Пожиратель жил на выжженной войной каменной глыбе под названием Паллик. Особенности орбиты и осевого вращения обеспечили этой планете сложную и нерегулярную последовательность смены дня и ночи — они были то длинными, то короткими, то яркими, то тусклыми. Это привело к появлению огромного количества различных трудов по закономерностям движения светил и астрономических таблиц. Я не озаботился изучением названий всех разновидностей цикла. Все, что мне было нужно, — это избегать длинного и жаркого «жгучедня», когда все три солнца поднимались над горизонтом одновременно.
Многие из желающих принять участие в аукционе прибыли на орбитальных челноках и катерах, для которых среди пустыни неподалеку от стен дворца Медонэ обустроили посадочную площадку. Некоторые добирались сначала до ближайшего города, называвшегося Барит-Прим, и затем нанимали проводников до дворца, расположившегося в шести сотнях километров от городских ворот. Караваны ходили практически ежедневно, возя товары с продуктовых рынков города, чтобы удовлетворить бесконечные аппетиты Медонэ.
Я высадился на плоскогорье в пяти километрах от дворца и дошел до ворот пешком. Стоял малый день, и на небе было лишь второе солнце, выбежавшее всего на шесть с половиной стандартных часов.
Воздух был холоден и сух. Сквозь линзы-щитки темных очков небо казалось насыщенно-синим, а солнце виделось белым шариком, отбрасывающим блики на стекла при повороте головы. Лучи светила отражались от корпусов челноков и катеров, замерших на посадочных площадках среди пустыни. Я смог разглядеть тонкую ниточку каравана, бредущего через барханы километрах в пятнадцати от дворца.
Здание отличалось весьма внушительными размерами. Это все, что осталось от города, уничтоженного войной. Периферийные элементы конструкции утопали в песке и зачастую представляли собой не более чем груды обломков. Судя по всему, значительная часть древнего поселения скрывалась под землей, навсегда сгинув в бездне истории.