Но тем не менее существо их видело. И шло вперед нетвердыми, медленными шагами, будто древний старик, Оно видело Валентина Драшера и Жермену Макс и шло в их сторону.
— Это, — голос Драшера звучал почти радостно, — очень маловероятно.
Макс пробормотала что-то, не слишком похожее на полноценное слово. Приближающаяся фигура будто вздрогнула. Только потом Драшер понял, что дрожит не мертвец, а луч света, озаряющий его. Руки Макс неудержимо тряслись. Магос услышал, как она начала всхлипывать и отрывисто дышать.
Он прекрасно понимал, что при других обстоятельствах и сам бы вел себя точно так же. Его разум был бы парализовав тисками страха.
— Жермена? — мягко позвал он. — Жермена!
Драшер положил ей руку на плечо. Макс трясло настолько сильно, что магос буквально ощутил вибрацию. Она издала странный мяукающий звук. Судя по всему, маршал не могла не смотреть на существо.
У Драшера тоже не получалось отвести взгляд. Но он сумел протянуть вторую руку и забрать у маршала дробовик, не сводя луча с бредущей на них твари, после чего крепко сжал дрожащее плечо Макс.
— Жермена, пойдем, — сказал он. — Пойдем со мной. Давай, шажок назад. Вот, хорошо. И еще один.
Они начали пятиться обратно к двери в гостиную. Маршал дрожала. Драшер уже чувствовал запах наступающего создания. Пахло тлением, но это был не резкий, тошнотворный смрад гниющего мяса, а едва заметный сухой и сладковатый запах конечных стадий разложения.
— Жермена? Еще шажок.
Они дошли до двери. Магос толкнул Макс внутрь, и она буквально рухнула в комнату.
Сам Драшер развернулся обратно к ковыляющему трупу.
— Что ты такое? — спросил он, — Ты можешь говорить? По идее нет, но ты и ходить не должен. Можешь рассказать мне о себе? Можешь объяснить, как ты существуешь?
Судя по всему, труп не мог этого сделать. Он просто продолжал невозмутимо брести по направлению к Драшеру. Его правая рука начала подниматься, будто собираясь коснуться магоса.
— Я бы хотел получить ответ, А если ты не хочешь или не способен ответить, то я прошу тебя уйти.
В свете фонаря, закрепленного под стволом дробовика Макс, магос разглядел что-то наподобие вспышек энергии на костях, похожее на биолюминесценцию. Свет был зеленоватым, и Драшеру тут же вспомнились глубоководные рыбы-пиявки и пещерные черви, nematodus cryptus, описанием которых он занимался в Южной Герше. Свечение появлялось и исчезало, не задерживаясь дольше, чем на несколько мгновений. В момент, когда оно пробежало по руке трупа, Драшер различил призрачные очертания вен и капилляров. Увидел полупрозрачные сухожилия и сосуды, когда вспышка сверкнула в районе грудной клетки, а затем — фантом внутренних органов в пустоте, там, где полагалось находиться брюшной полости. Это были какие-то энергетические отражения, какое-то эхо утраченных мягких тканей. Затем зеленые искорки сверкнули в глазницах создания — призрачное подобие глаз.
— Если ты не отвечаешь, то наша встреча подошла к концу, — сказал Драшер. — Я бы хотел пожелать доброй ночи. Я не могу позволить тебе подойти еще ближе. У меня ружье. Оно разнесет то, что от тебя осталось, на куски.
Скелет сделал очередной нетвердый шаг.
— Я предупреждал. — произнес магос.
Очень спокойно он снял оружие с предохранителя, крепко сжал, потому что знал, что отдача будет сильной, и выстрелил.
В тесном коридоре звук получился просто оглушительным. Заряд дроби ударил создание в грудь.
Энергия выстрела рассеялась, будто пар. Драшер услышал, как дробинки застучали, падая на каменный пол. Мертвец продолжал ковылять вперед как ни в чем не бывало.
— Трон, — выдохнул магос.
Он передернул затвор и выстрелил снова. Затем еще раз. Оба выстрела затихли так же, как и первый, разбившись о бредущую фигуру.
И только в этот момент Валентин Драшер начал ощущать страх. Он почувствовал, как холод сковывает суставы и расползается по конечностям. Во рту появился знакомый горький металлический привкус.
Магос выстрелил еще раз, после чего вбежал в гостиную и захлопнул за собой дверь.
Глава одиннадцатая
На пороге
Драшер запер за собой дверь и после некоторого раздумья подтащил к ней одно из старых кресел, стоящих в гостиной.
Макс смотрела на него широко раскрытыми покрасневшими глазами. Она вытерла нос рукавом.