Дорога привела его к Театрикале, серой и тусклой при свете дня. Эндор вошел. Уборщики драили мраморный пол и вытряхивали в мешки содержимое мусорных корзин.
— Мы закрыты, — сообщил администратор, подходя к Эндору. — Касса открывается в шесть.
Тит смерил его взглядом и представился:
— Моя фамилия — Эндор, и я — инквизитор Святых ордосов, — представился он.
На этот раз он решил не показывать розетту. Похоже, она больше ни на кого не оказывала влияния.
— Прошу прощения, сударь, — ответил администратор.
— Я тебя знаю? — спросил Эндор.
— Не думаю, сударь.
Работник Театрикалы был долговяз.
— У тебя нет черной шляпы с высокой тульей?
— Нет, сударь.
— У вас здесь работает танцовщица по имени Мира Залид. Я бы хотел осмотреть ее гримерную.
— У нас так не принято, сударь, — ответил администратор.
— О, прошу прощения, — улыбнулся Эндор. — Я думал, я уже сказал, что я — инквизитор.
— Здесь они все переодеваются, — сказал работник театра.
Эндор вошел в комнату и включил свет. Администратор остался снаружи.
В низком и длинном помещении вдоль стен стояли грязные зеркала, у двери — корзины, набитые грязным бельем. На перекладине висели белые полупрозрачные платья. На столах у зеркал лежали булавки, катушки ниток и наперстки. Тут же были горшочки с гримом, румянами и пудрой. В помещении пахло косметикой, потом и дымом.
— Где ее место? — спросил Эндор.
— Понятия не имею, инквизитор, — ответил администратор.
— Правда?
— Возможно, слева, третье зеркало. Вечером здесь трудно что-то разобрать.
Эндор прошагал к указанному месту, уселся на стул и посмотрел на свое отражение в грязном зеркале. Застоявшийся запах духов буквально валил с ног. В стакане под левой рукой были окурки от палочек лхо. Помадой в нижнем правом углу зеркала кто-то написал: «Удачи, Мира XXX Лило».
Тит открыл небольшой шкафчик. Он был полон крови. Эндор тут же захлопнул его, стараясь не расплескать ничего себе на колени.
— Можно оставить меня на минутку? — попросил он.
— Мне правда нельзя… — начал было администратор.
— Инквизитор! Инквизитор! — зарычал Эндор.
— Я подожду снаружи, — сказал работник Театрикалы и закрыл дверь.
Тит Эндор аккуратно открыл ящичек. Там не было никакой крови. Ящик оказался доверху набит темными розовыми лепестками. Он рассмеялся. Лепестки были такими же черно-красными, как залы Театрикалы.
Он погрузил в них обе руки. Лепестки казались такими же холодными и мягкими, как снежинки или сомнительные улики. Наконец он нашел нож. Обоюдоострый и грязный. Эндор понюхал клинок. Кровь. Без сомнений, та же, что в ванной в восемьсот семидесятой квартире в Арбогане. Тит откинулся на спинку стула и вытащил пикт из кармана. Шаги танца, говорите? Разметка для тренировки? Ну конечно, нет.
Эндор решил, что нужно поручить Либструму заняться исследованием Числа Погибели. Надо раздобыть информацию. Нельзя относиться к Числу Погибели легкомысленно. Много лет назад было дело, один старый дурень…
Тит задумался: куда же подевался Либструм? Он уже много дней не видел своего дознавателя.
Снова погрузив руку в лепестки, Тит нащупал небольшой прямоугольный предмет. Визитная карточка. На одной стороне была надпись «Клотен и Сыновья, погребальные работы и прощальные ритуалы». Там же были адрес и номер вокс-связи.
С другой стороны красовалась надпись от руки: «Господин Тит, вам нужно закончить дела с этими людьми. Номер заказа — 87». Эндор подумал, что если четыреста тридцать пять поделить на восемьдесят семь, то выйдет пять.
— Уважаемый? — позвал Эндор.
Администратор открыл дверь и заглянул в гримерную:
— Сударь?
— Каковы мои шансы найти здесь что-нибудь выпить?
«Клотен и сыновья» расположились в мрачном оуслитовом здании в самом конце улицы Лимналя. В заснеженном дворе здания стояли блестящие длинные катафалки. Когда Эндор вошел, где-то зазвенел колокольчик.
— Могу я вам чем-то помочь? — спросил тучный молодой человек в траурном одеянии.
— Нет, не можете, — ответил Эндор. — Зато он может.
Тит указал на высокого стройного мужчину, стоявшего в дальнем конце небольшого цеха, пропахшего плесенью, среди рулонов темного бархата и штабелей самфорового дерева.
— Мастер Клотен! — позвал толстяк. — Это к вам.
Мастер Клотен вышел к Эндору. Даже без черной шляпы с высокой тульей не узнать его было невозможно. Именно такое жесткое и бледное лицо ожидаешь увидеть у человека, всю жизнь проработавшего гробовщиком.