Драшер больше никогда его не видел.
— Что будем делать? — спросил Лассин у Макс, которая ходила по поляне из стороны в сторону, сжимая кулаки.
Она прорычала в ответ что-то нечленораздельное.
— Один из них успел выстрелить из дробовика, — сказал Драшер. Его голос скрипел от недавней рвоты, а во рту стоял едкий привкус.
— Уверен? — спросила Макс.
— Я слышал выстрел.
— Я не слышала.
— Мне кажется, я тоже слышал… — тихо промямлил Лассин, растирая глаза.
— Забери у него ауспик! — приказала офицер.
Драшер не понял, к кому она обращается, но Лассин не пошевелился. Магос неохотно подошел к телу Ско, стараясь не смотреть на него, опустился на колени и начал расстегивать крепления ремешков, фиксирующих компактный сканер на левом предплечье Ско.
Охотник открыл глаза и выдохнул облако пара. Драшер вскрикнул и убежал бы, если бы Ско не схватил его за запястье.
— Драшер…
— О нет… о нет…
Наемник притянул магоса к себе. В ноздри ударил резкий металлический запах горячей крови.
— Видел его…
— Что?
— Я… видел… его…
Тонкая струйка крови стекала из уголка рта Ско. Он прерывисто дышал. Глаза потускнели и подернулись пленкой.
— Что ты видел? — спросил магос.
— Ты… был… прав, Драшер. Я… я ведь… знал, что… это такое… подозревал… не хотел… не хотел говорить… паника… этого быть не могло… не здесь… не могло…
— Что ты видел? — повторил Драшер.
— Все эти звери… которых я выследил… и поймал… когда работал на арене…. ты ведь знаешь, что я работал в Ямах?
— Да.
— Никогда раньше… не видел… но мне рассказывали… о них… нельзя с ними… нельзя с ними связываться… сколько бы… сколько бы Ямы… ни заплатили.
— Кто это был, Ско?
— Великий… Великий Пожиратель…
— Ско?
Охотник попытался повернуть голову и посмотреть на Драшера. Из его рта и носа хлынул поток черной крови, и глаза погасли.
Драшер снял ауспик с мертвого тела и поднялся на ноги.
— Что он сказал? — спросила Макс.
— Бредил, — ответил магос. — Помешательство на фоне шока.
Он поводил ауспиком из стороны в сторону и попытался настроить частоту. Он уловил множество сигналов от маячков, разлетевшихся после выстрела и усеявших землю и стволы деревьев вокруг.
Еще два оказались намного дальше. Два смазанных клеем передатчика прилипли к шкуре существа, движущегося на северо-запад от их позиции, всего в каких-то полутора километрах.
— Получилось?
— Да, Пошли.
Макс явно додумывала прихватить с собой один из тяжелых лазеров, но это означало, что ей придется дотрагиваться до изувеченных тел.
— Ладно, — кивнула она. — Веди.
— Макс?
— Да?
— Наверное, мне все же стоит взять тот пистолет, — сказал Драшер.
Они поспешили за четким сигналом ауспикса, пробираясь через замерзший лес. Туман почти рассеялся, и яркое красное солнце окрасило обледеневшие пейзажи в розовые тона.
Когда они остановились, чтобы отдышаться, Макс посмотрела на Драшера:
— Ну и что скажешь?
— Я вот подумал…
— О чем?
— Ско выслеживал эту тварь несколько месяцев. Качественное оборудование, опытные люди — и ничего. А потом, сегодня…
— Ему не повезло. Проклятие, нам всем не повезло!
— Нет, — покачал головой Драшер. — Если представить себя на месте зверя… Разве сегодня не самый подходящий день, чтобы разобраться с ним? Ско в последний раз предпринял серьезную попытку, заручился поддержкой магоса биологис, сменил тактику. Использовал маячки.
— Что ты хочешь сказать, Драшер?
Магос пожал плечами:
— Ничего. Просто… как-то подозрительно, разве нет? Этот зверь достаточно быстр и ловок, чтобы делать свое дело и не попадаться никому на глаза. К тому моменту, как тела обнаруживали, он всегда исчезал. Сегодня у нас был самый большой шанс на его поимку. И что он сделал? Полностью поменял свои повадки и атаковал.
— И что? — спросил Лассин.
— Он как будто знал. Как будто понимал, что магос биологис и опытный следопыт вместе обладают достаточными навыками, чтобы представлять реальную угрозу.
— Это же просто животное. Как ты его назвал? Высший хищник.
— Но оно ведет себя как человек. Как беглый каторжник, уходивший от преследования, но наконец услышавший за спиной звуки погони. В таком случае он может остановиться и принять бой.
— Драшер, ты говоришь так, будто знаешь, что это за зверь, — произнесла Макс.
— Не знаю. Он не подходит ни под одну известную мне классификацию. И ни под одну имперскую классификацию вообще. Кроме, может быть, засекреченных.