— Что?
— Пошли.
Драшер поднялся на ноги и поспешил вперед через заросли.
Ветряной мельницей не пользовались уже пятьдесят лет. Деревянная обшивка отвалилась, а обрывки ткани на лопастях практически сгнили. Когда-то давно здесь делали муку для окрестных поселений, но полвека назад в городе Удар открылся куда более эффективный и производительный завод.
Драшер, Макс и Лассин пробрались сквозь заросли травы на задний двор развалившегося здания. Маячки не двигались уже полчаса.
Макс толкнула дверь стволом дробовика, и они скользнули внутрь. Там было множество балок и досок. Механизмы мельницы тянулись вдоль центральной оси наподобие шестерней гигантских часов.
Пахло плесенью и гнилью. Драшер вытащил пистолет и указал им вверх. Лассин, крепко сжимая в руках дробовик, поднялся по лестнице на второй этаж.
Магос услышал какой-то звук. Шелест. Шаги.
Он прижался спиной к стене. С ауспиком происходило что-то странное. Изображение на экране подергивалось, будто какой-то внешний сигнал вносил помехи в работу устройства.
Макс обходила нижний этаж по широкой дуге, подняв ствол оружия к потолку. Лассин добрался до конца лестницы и принялся водить дробовиком из стороны в сторону, осматриваясь. Драшер пытался настроить ауспик.
Младший арбитр вскрикнул и выстрелил. Раздался громкий чавкающий звук, и Лассин упал с лестницы, успев еще раз разрядить оружие.
Он был мертв. Лицо и переднюю часть черепа срезало начисто. Струйки крови били в воздух из перерубленных сосудов.
Макс взвыла и разрядила свой дробовик в потолок несколько раз, передергивая затвор и разнося в щепки гнилые доски. Каждый выстрел на миг освещал внутренности старой мельницы.
Разрубая деревянный настил на части, зверь пробил потолок и атаковал.
Он казался размытым пятном, Просто размытым пятном, которое двигалось быстрее, чем любое живое существо. Дробовик Макс снова рявкнул, Существо перемещалось, будто дым на сквозняке. Драшер едва успел разглядеть темно-фиолетовые костяные пластины, мускулистый хвост и длинные, похожие на косы, когти передних конечностей. Макс закричала.
Магос уронил ауспик и выстрелил из пистолета.
Отдача чуть не сломала ему запястье. Он вскрикнул от боли и раздражения. Она же советовала ему стрелять с обеих рук!
Существо прекратило атаку на Макс и, стрекоча, ринулось в сторону Драшера.
Оно было прекрасно. Идеально. Органическая машина, созданная исключительно для убийства. Мускулистое тело, хвост-противовес, когти, похожие на парные клинки. Нечеловеческая ненависть.
И у него не было глаз. По крайней мере, Драшер их не видел.
Держать обеими руками и целиться пониже. Так она сказала. Из-за отдачи.
Драшер выстрелил. Отдача ударила по рукам. Было непонятно, попал ли он куда-нибудь. Поэтому он выстрелил снова.
Зверь раскрыл пасть. Челюсть размером пятьдесят три сантиметра, частокол клыков, Передние конечности взмыли вверх, готовые к удару.
Он снова выстрелил. И еще раз. Магос отчетливо видел, как одна пуля отлетела от хитиновой брони твари.
Существо добралось до Драшера.
И тут же отлетело в сторону и ударилось о стену.
Зверь упал, изогнулся и тут же снова поднялся на ноги.
Драшер выстрелил ему в голову.
Существо метнулось к магосу, но выстрел отбросил его назад, Макс, не обращая внимания на кровь, стекающую из рассеченного лба, разряжала в тварь свой дробовик. Она стреляла, пока не израсходовала патроны, после чего забрала у Драшера пистолет и опустошила весь его магазин.
Степы заливала кровь. Из расколотого панциря зверя вытекала пенящаяся слизь.
— Кто это такой? — спросила Макс.
— Полагаю, — ответил Драшер, — это хормагаунт.
Но Макс уже потеряла сознание.
Больше получаса потребовалось спасательной бригаде Адептус Арбитрес, чтобы добраться до них из Удара. Пока они ждали, Драшер постарался усадить Макс поудобнее и перевязал ее раны.
Не выпуская пистолета из рук, он внимательно осмотрел останки зверя. Ему не составило труда найти устройство контроля, имплантированное в затылок безглазой головы.
Когда Макс пришла в себя, он показал ей находку:
— Тебе придется с этим разобраться.
— Что это за штука?
— Эта штука означает, что чудовище привезли сюда специально. Кто-то контролировал его и в каком-то смысле направлял.
— Серьезно? Кто например?
— Я бы расспросил епископа и его цепного пса, Гундакса. Я, конечно, могу ошибаться, потому что не силен в таких вещах, но почему-то мне кажется, что епископ был бы очень рад иметь что-то, вселяющее ужас в паству и заставляющее ее искать защиты у Бога-Императора. Это укрепляет веру прихожан и побуждает их объединиться против опасности.