И холодно было, как в аду. Нам выдали зимнее снаряжение — толстые белые бронешинели с меховыми воротниками, но мороз добрался даже до лазвинтовок и ослабил их мощность, а проклятые танки Фанчо и не думали заводиться. А еще там был день. Все время день. Ночь не наступала. Сезон не тот. В общем, нас разместили на самом севере. Самым темным временем суток был закат, когда одно из двух светил ненадолго уходило за горизонт, и небо окрашивалось розовым. А потом снова наступал день. Мы проторчали там два месяца. В основном война сводилась к перестрелкам дальнобойной артиллерии на ледяных равнинах. Никто не мог нормально спать из-за постоянного света. Я сам знаю двоих парней, которые выкололи себе глаза. Один, к моему стыду, был с Ламмарка, второй — с Фанчо.
А потом появились они. Черные точки на льду. Тысячи их, под знаменами столь мерзкими, что…
Неважно. Мы не были готовы к бою. Выбитые из колеи, с мозгами набекрень от этого безумного света, недостатка сна, странной геометрии места, которое мы защищали. Силы Хаоса разбили нас и заставили отступить вглубь города. Гражданские, которых насчитывалось около двух миллионов, оказались более чем бесполезны — бледные, вялые существа, не имеющие ни страстей, ни желаний. Когда пришел их смертный час, они просто сдались.
Мы пробыли в осаде пять месяцев, несмотря на пять попыток Орлов Обреченности прорвать кольцо. О, как были великолепны эти гиганты, салютовавшие соударениями болтеров перед каждым боем! С какими кличами они неслись на врага! Пока мы убивали одного противника, они успевали прикончить пятьдесят.
И все же это напоминало борьбу с приливом, а Орлов, несмотря на всю мощь, было всего пять дюжин.
Мы запросили подкрепления. Гет обещал их предоставить, но он находился далеко на орбите, на своем корабле в тылу флотской блокады — на случай, если все пойдет плохо.
Первым, кто поддался Терзанию, был капитан моего 7-го взвода. Он как-то просто упал и забился в лихорадке. Мы отвезли его в госпиталь Пиродии Поляр, которым руководил Субъюнкт Валис, ротный апотекарий Орлов Обреченности. Через час капитан умер. Его кожа покрылась волдырями и нарывами. Глаза вытекли. Он разломал свою койку на куски и одним из них попытался убить Валиса. А потом истек кровью.
Знаете, как это было? Кровь текла из всего его тела, из каждой поры, каждого отверстия. Он превратился в мумию, когда это все закончилось.
На следующий день после смерти капитана заболели еще шестьдесят человек. Потом — еще двести. Потом — тысяча. Большинство умирали в течение нескольких часов. Другие держались… несколько дней, покрытые волдырями и охваченные болью.
Люди, которых я знал всю жизнь, на моих глазах превращались в мешки с костями. Будь ты проклят, Сарк, за то, что заставил меня это вспоминать!
На седьмой день болезнь добралась до Фанчо. На девятый — до гражданских. Валис приказал ввести карантин, но это не помогло. Он работал сутками напролет, пытаясь найти вакцину, остановить смертельную инфекцию.
На десятый день жертвой болезни пал один из Орлов Обреченности. Пораженный Терзанием, расплескивая кровь из решеток шлема, он убил двоих своих товарищей и девятнадцать моих бойцов. Болезнь пробилась даже сквозь печати чистоты Астартес.
Я заглядывал к Валису, надеясь услышать хоть что-нибудь хорошее. Он организовал в госпитале лабораторию. Там в колбах и дистилляторах хранились образцы крови и тканей. Апотекарий говорил, что Терзание будет остановлено. Он объяснял, что зараза не может разноситься в таком морозном климате, потому что для инкубации и распространения здесь слишком холодно. Он также верил, что она не сможет развиваться при свете. И потому приказал развесить множество светильников по всему городу, чтобы разогнать темноту.
Никакой темноты. В месте, где и так не было ночи, ее изгнали даже из закрытых комнат. Все вокруг сияло. Возможно, вы теперь понимаете, почему я избегаю света и предпочитаю сидеть в темноте.
Запах гниющей крови сбивал с ног. Валис работал, но безуспешно. На двадцать первый день я потерял тридцать семь процентов личного состава. Фанчо погибли почти все. Двенадцать тысяч гражданских умерли или умирали. Заболели шестеро Орлов Обреченности.
Вот вам факты, которые вы так хотели узнать. Чума выживала в климатических условиях, которые должны были ее убить. Мы не могли обнаружить способы ее передачи. Она не поддавалась никаким попыткам ее сдержать или ограничить. Не помогали ни карантин, ни зачистка зараженных зон огнеметами. Она была невероятно заразной. Даже космодесантники не чувствовали себя в безопасности. Заболевшие умирали в муках.