— Ой, да прекрати! Какие-то байки у костра! Мы же с вами современные люди, учёные, и понимаем, что всё это лишь фольклор.
— Но люди верят.
— Ну и пусть себе верят! Ничего же из подобного не работает!
— Вера часто творит чудеса, — философски заметил Камил.
— Да уж. То-то я и вижу, как эта вера всем помогает, — Лера взяла в руки графин с вином и долила себе напиток.
— А что будет-то, если поднять камень с земли? — спросил Филипп у Савелия, который доедал ужин. Мужчина прожевал и вытер рот салфеткой.
— Испортишь судьбу.
— В смысле?
— Не знаю, — он улыбнулся, — не проверял. Но много читал о том, о чём рассказал Камил. Веришь, не веришь, а когда тебе упадёт на голову кирпич, побежишь снимать порчу.
Лера громко расхохоталась.
— Если мне упадёт, я приду к тебе! Ты же такой умный, наверное, знаешь, как и от проклятья избавиться?
Савелий хмыкнул и поднял бокал.
— Ладно. Давайте лучше выпьем за нас! Рад, что мы познакомились и отлично провели время в Танжере!
Все четверо звонко чокнулись напитками.
— Сожалею про твою знакомую, Камил, — тихо добавила Лера.
— Спасибо.
— Вот! — заметил Савелий. — Не хочу задеть ничьих чувств, прошу заранее прощения, но копаться в древности — так себе занятие. По мне, так пусть лучше то, что лежит в земле, там и остаётся.
Никто не откомментировал его реплику, и за столом повисло молчание.
— Прошу прощения. Филипп? — рядом неожиданно появилась Ханна.
— О, привет! — писатель вскочил с места. — Рад, что ты пришла. Присоединишься?
— Нет, спасибо. М-м-м… Я могу прийти завтра, если тебе сейчас неудобно?
— Вовсе нет! — Филипп обернулся. — Ребят, я пойду. Это моя знакомая. Давно не виделись. Заплатите за меня? Я завтра в аэропорту отдам.
— Да, да, не переживай, — откликнулся Савелий.
— Хорошего тебе вечера, — хитро крикнула вслед писателю Лера.
Глава 13. Марокко. Танжер. Пятница. 21:30
Гостиница Филиппа была за углом, и, зайдя во внутренний дворик, писатель и Ханна присели в плетёные кресла. Хозяин риада тут же предусмотрительно принёс им мятный чай, поставив на низкий столик рядом.
— Я сначала зашла в отель, но тебя не оказалось. Хорошо, что решила заглянуть в соседний ресторан.
— Да, ребята тоже тут все поблизости остановились, поэтому выбрали его. Тебе что-то удалось выяснить про убийство в мечети?
— Немного, — Вильхельм вздохнула, сделав глоток чая из вытянутого стеклянного стаканчика. — Женщину-археолога, которая работала там, ударили чем-то по голове. От потери крови она скончалась. Реликвии, найденные под полом мечети, пропали.
— Как пропали? Ограбление?
— Похоже. Но, возможно, и что-то, связанное с языческим культом. Как я поняла, здесь боятся всяких колдунов, проклятий и так далее.
— Мы как раз сейчас это обсуждали, — усмехнулся писатель. — Магрибская магия.
— Ну да. В общем, пока ничего толком не ясно. На нашу секту не похоже. Они обычно на месте уничтожают реликвии, напоказ, чтобы все видели и знали: их рук дело. Часто гибнут при этом люди, служители храмов или музеев. Но тут… как-то странно. Всё случилось ночью, а сами артефакты исчезли. Думаю, связи с сектантами нет.
— Понятно, — задумчиво произнёс Смирнов.
На секунду они оба замолчали. Вильхельм глотнула ещё чаю.
— Как там Алекс?
— Саблин? — Филипп улыбнулся.
— Да. У него всё хорошо?
— Вроде. Я, правда, не видел его пару месяцев, но думаю, Алексей весь в работе. Как обычно.
— Как обычно, — повторила Ханна. Она пристально посмотрела на писателя, словно собираясь задать вопрос, но не решалась.
— Что? — почувствовал её неловкость Филипп.
— Глупо, но… хотела спросить.
— Давай.
— Алекс встречается с кем-то?
Смирнов не сдержал ещё одну улыбку.
— В смысле есть ли у него женщина?
Вильхельм кивнула, и в её голубых кошачьих глазах писатель увидел ожидание, точнее, надежду. Было понятно, на какой ответ она надеется.
— Насколько я знаю, нет. Он не в отношениях.
— Ясно, — женщина кивнула и посмотрела куда-то в сторону.
— А ты? — сам не понимая зачем, спросил Филипп.
— Я… ну, сейчас всё сложно. Эта новая работа. Похоже, я редко буду теперь бывать в Дрездене.
— А где?
— Меня перевели в штаб-квартиру во Франции. В Лион.
— О, круто. Здорово.
— Да, но, — Ханна рассмеялась, — эти французы… такие… — она пыталась подобрать слово на английском, — не немцы. Мне с ними тяжело.
— Ну да, другой менталитет.
— Ага. Ладно. Я, наверное, пойду. Мне завтра рано вставать. Самолёт.