— И вас интересует именно каменный век?
— Бронзовый тоже.
Филипп задумался над тем, как ему провести время до начала лекций по истории берберов, населения, жившего от границ Египта на востоке до Атлантического океана на западе.
— Слушайте, если вы сейчас свободны, я бы мог показать вам кое-что интересное в Танжере.
— Что?
— О, вам понравится! — улыбнулся Камил, бросая окурок под ноги. — Раз вас привлекает древняя история, вы не пожалеете.
Писатель пожал плечами и кивнул. Других планов у него всё равно не было.
Глава 8. Марокко. Танжер. Четверг. 13:30
Солнце Танжера обжигало кожу сквозь тонкую ткань рубашки. Писатель, надев тёмные очки, шёл по улочкам Медины. Рядом с ним, тяжело дыша, шагал Камил, куря по пути.
Они проходили шумные таверны, откуда лился запах марокканской еды, лавки с коврами и керамикой, жилой дом, из которого выбежали кричащие дети, а следом за ними женщины в джеллабах.
— Кажется, здесь, — сказал Камил, указывая на неприметный проход, едва различимый между двумя обветшавшими зданиями.
Мужчины свернули, и шум Медины мгновенно стих. Впереди, словно зияющая рана в сердце города, показалась частично разрушенная мечеть.
Филипп остановился. Он медленно обвёл взглядом площадь. На месте стены, где находился вход в мечеть, зияла огромная дыра, сквозь неё проглядывало внутреннее помещение храма. Вокруг лежали обломки обугленных камней, доски и яркие плитки, когда-то украшавшие мечеть.
— Такая красота была, — произнёс Камил. — М-да. Жаль, — он остановился рядом с писателем, оглядывая картину трагедии.
— Что случилось? — спросил Филипп.
— Взрыв газа. Говорят, тут был ужасный пожар, но никто не пострадал. Пойдём. Здесь сейчас работает археолог, женщина, с которой я познакомился год назад, когда приезжал в Танжер по работе.
Они пошли к мечети, осторожно переступая через искорёженные металлические балки, и вскоре увидели хрупкую женщину в светлых брюках, льняной рубашке и бежевом платке с узорами на голове. Её сосредоточенное лицо выражало озабоченность. Уперев руки в бока, она смотрела на провал в полу. Рядом стоял покрытый светлой плёнкой стол с навесом, на нём лежали какие-то предметы и инструменты.
Женщина подняла голову и, увидев приближающихся мужчин, пошла им навстречу.
— Амина, привет! — выкрикнул Камил по-английски.
— Добрый день!
— Как дела?
Амина вздохнула.
— Работаем. Как ты? Почему не на семинаре?
— У нас перерыв. Познакомься, — Камил обернулся на писателя, — это Филипп.
Женщина кивнула.
— Здесь что-то нашли? — Смирнов продолжал осматриваться.
— Разве вы не слышали о находках? — спросила Амина, её голос был полон энтузиазма, несмотря на окружающий хаос. — Под мечетью мы обнаружили несколько древних реликвий. Невероятно!
Филипп нахмурился и внезапно вспомнил о том, что ему рассказывал хозяин гостиницы: взрыв в храме, колдовская атрибутика.
Он обменялся взглядом с Камилом и почувствовал, как его интерес мгновенно возрос. Археолог продолжила:
— Среди находок есть уникальные артефакты, которые могут пролить свет на культуру и религию этого региона. Мы нашли старинные монеты, керамику и даже свитки с текстом. Найденное превзошло все мои ожидания!
Амина указала на стол, где писатель рассмотрел деформированные свечи, части фресок и небольшой деревянный сундук.
— Взрыв, как ни странно, помог нам. Он открыл пространство в фундаменте, где и были спрятаны реликвии. Судя по всему — остатки помещения, существовавшего здесь задолго до постройки мечети.
Она направилась к столу с находками. Мужчины последовали за ней.
Амина взяла в руки амулет, вырезанный из чёрного камня и изображавший голову шакала.
— Посмотрите на удивительную тонкую работу. Она свидетельствует о высоком уровне мастерства и культуры. Кто бы мог подумать, что под полом мечети скрывается такая сокровищница?
— Что этот предмет означает? — поинтересовался Филипп.
— Судя по всему обнаруженному, мы наткнулись на древний языческий тайник.
— Период удалось определить?
— На стенах внизу помещения текст на неизвестном языке, — сообщила археолог. — Точнее, это даже не язык, а какая-то ритуальная символика. Но я уже привлекла лингвистов. Если нам удастся её расшифровать, мы узнаем много нового об истории региона, о людях, которые здесь жили, об их верованиях и обычаях. Думаю, реликвии можно датировать периодом до основания Карфагена.