— Ого, — удивился писатель. — Но разве история Северной Африки и конкретно Танжера не исследована? — он посмотрел на Камила.
— Да, да. Многое известно. Но есть нюансы, — загадочно добавил тот.
— Какие, например?
— Слышал о Магрибе? — спросил Камил.
— Конечно. Такое название дали в Средневековье странам Северной Африки, расположенным к западу от Египта: Алжиру, Марокко, Ливии, Тунису.
— Верно. В этих землях ещё до прихода ислама был популярен оккультизм.
— Хочешь сказать, что найденные артефакты — это языческая атрибутика? — Филипп вновь припомнил разговор с хозяином риада.
— Да, дорогой. Магрибские колдуны.
Губы Смирнова тронула улыбка.
— Древние легенды Марокко.
— Именно! — закивала Амина. — Камил совершенно прав! Всё говорит, что на месте мечети когда-то было их святилище для проведения ритуалов.
— Язычество в доисламский период — да. Но с чего вдруг речь про колдунов, а не просто о каком-нибудь африканском культе?
— О, дорогой, — Камил положил руку на плечо писателя, — ты просто мало знаешь об истории Северной Африки. Все местные культы тесно связаны с магией.
— Могу я взглянуть на находки? — спросил Смирнов.
— Пока нет, — покачала головой Амина, — я ещё с ними разбираюсь. Приходите завтра. Покажу и расскажу, как их использовали в древности.
Глава 9. Марокко. Танжер. Четверг. 21:40
Шуршание песка под ворсинками кисти эхом отдавалось в полумраке мечети.
Амина, с пылью на щеках и в волосах, не обращая на это внимания, скрупулёзно очищала поднятые реликвии из помещения под полом.
Солнце уже село, и женщина включила прожекторы для освещения, установленные в мечети, не в силах оторваться от работы. Перед ней лежали артефакты: странный амулет из камня, свитки, маленькие глиняные фигурки, изображающие существ, которых Амина никогда прежде не видела. Всё говорило об одном — о древней колдовской практике, существовавшей здесь задолго до возведения мечети.
Амина увлечённо делала снимки амулета, чтобы отправить их в Лондон одному из специалистов по африканскому язычеству, когда её внимание привлёк странный звук. Сначала ей показалось, что это ветер, проникающий сквозь проломы в стене. Но ветер звучал иначе — свистяще и заунывно. Звук же был тише, почти неслышным, но от него по спине пробежал холодок.
Она замерла, прислушиваясь. Тишина.
Амина попыталась убедить себя, что ей показалось. Усталость, темнота, атмосфера древнего места — всё могло сыграть злую шутку с воображением.
Она снова поднесла к лицу фотоаппарат, но звук повторился.
Теперь он был ближе, словно кто-то стоял в темноте разрушенной мечети.
Амина медленно подняла голову. В полумраке она ничего не видела, только игру теней от лунного света, проникающего в храм.
— Кто здесь? — тихо спросила она на арабском, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.
Ответа не последовало.
Амина почувствовала неприятное волнение. В разрушенной мечети, кроме неё, кто-то был.
И этот кто-то не хотел, чтобы его обнаружили.
Она положила оптику и взяла в руки большой фонарик. Луч света задрожал, выхватывая из темноты обломки колонн, потрескавшиеся стены и клочки штукатурки.
— Здесь кто-то есть? — произнесла она громче.
Снова тишина. Но теперь Амина чувствовала, как воздух вокруг неё наполняется необъяснимым напряжением. Она знала: её слова не имеют значения. Тот, кто прячется в мечети, не слушает. Он ждёт.
И женщина поняла: нужно бежать. Сейчас же!
Она медленно отступила от стола, не отрывая взгляда от тёмного угла, откуда, как ей казалось, исходила угроза. Фонарик в её руке дрожал, отбрасывая пляшущие тени, превращая обычные обломки в причудливые фигуры.
Амина помнила рассказы горожан о джиннах, обитающих в старых заброшенных местах, легенды о духах, охраняющих древние сокровища и мстящих тем, кто осмелится их потревожить. Она всегда относилась к таким историям скептически, как к суевериям невежественных людей. Но сейчас, в этой полуразрушенной мечети, в окружении колдовских артефактов, не могла отделаться от мысли, что, возможно, в подобных сказках есть доля правды.
Продолжая отступать к выходу, Амина старалась не поворачиваться спиной к темноте, хотя всё в ней требовало немедленно развернуться и бежать. Каждый шаг отдавался гулким эхом в пустом пространстве, усиливая её страх.
Неожиданно все прожекторы погасли.
В мечети воцарилась темнота, нарушаемая теперь лишь слабым светом фонарика в руке женщины.