Пять братьев-пандавов с блистающим Кришной
Отправились к Бхишме тропою неслышной.
Пред Бхишмой склонились они, почитая
Того, чья всесильна отвага святая,
Опоры ища у него и защиты,-
И так их приветствовал муж знаменитый:
"О Кришна, не знающий лицеприятства!
О Арджуна, Завоеватель Богатства!
Сын Долга Юдхиштхира, и Бхимасена,
И два близнеца, чье бесстрашье бесценно!
Для вашего блага что сделать мне надо?
Для вас потрудиться — всегда мне отрада!"
Промолвил Сын Долга, познавший мытарства:
"О, как нам опять обрести свое царство!
О, как победить, — помоги нам советом,-
Но подданных не истребляя при этом!
Скажи нам, лишь правде избравший служенье:
Как можем тебя уничтожить в сраженье?
Средь множества стрел и окутанный дымом,
Всегда остаешься ты неуязвимым.
Нет слабого места в тебе, — так поведай:
Как битву с тобою закончить победой?"
Ответствовал отпрыск Реки и Шантану:
"От вас, о пандавы, скрывать я не стану,
Воистину вам говорю: во вселенной
Никто не сильней меня силой военной.
Ты прав, утверждая, что даже и боги,
Ведомые Индрою и при подмоге
Бесовской, как только нагрянут войною,-
Бессильны окажутся передо мною.
Покуда со мною мой лук, — я спокоен:
В бою ни один не сразит меня воин,
Но если оружья лишусь боевого.
Я быструю смерть обрету от любого.
Кончаю всегда с неприятелем сечу,
Как только я признак дурной запримечу:
Оружье ли выпадет; будут ли сбиты
Доспехи и знамя; пощады, защиты
Попросит ли недруг испуганным взглядом;
Окажется ль слабая женщина рядом,
Иль женское имя носящий мужчина,
Иль муж, одного лишь имеющий сына,-
При этих приметах неблагоприятных
Я битв не желаю и подвигов ратных.
Есть в войске твоем властелин колесницы,
Отважный владетель могучей десницы,
Шикхандин, что в битве крушит все преграды,-
Родившийся девочкой отпрыск Друпады.
Сменил, он свой пол, — нам известна причина,-
А все же был женщиной этот мужчина.
Пусть Арджуна двинется бранной тропою,
Поставив Шикхандина перед собою.
При этой неблагоприятной примете
Из лука стрелять я не стану, о дети.
Тогда-то пусть Арджуна, мощный и смелый,
Вонзит в мое тело смертельные стрелы.
Лишь двое меня уничтожить способны:
То Кришна и Арджуна богоподобный.
Пусть Арджуна, воин с великой судьбою,
Поставив Шикхандина перед собою,
Повергнет меня: ты совету последуй
И в царство свое возвратишься с победой.
Увидишь ты снова свое возвышенье,
Разбив сыновей Дхритараштры в сраженье".
Почтительно воины с Бхишмой простились,
Воздав ему славу, назад воротились".
Арджуна сражается с Бхишмой прикрываясь Шикхандином
"Построилось войско Юдхиштхиры к бою",
Поставив Шикхандина перед собою,
Напали пандавы на Бхишму седого,
Разили воителя снова и снова
Секирой, и палицей, и булавою,
И дротиками, и стрелой боевою.
Вот эта стрела — с золотым опереньем,
Вот эта — страшна своим мощным пареньем,
А эти похожи на зубы теленка,
А эти, пылая, несутся вдогонку,
А эти — всех прочих острее, длиннее,
Ты скажешь: то кожу сменившие змеи!
Но, кровью облитый, страдая от боли,
Сын Ганги не бросил военное поле.
Зажглись его стрелы, как молний зарницы,
И громом был грохот его колесницы,
А лук — словно огнь, в бранной сече добытый:
Служил ему топливом каждый убитый,
Как вихрь, раздувающий пламя, — секира,
А сам он — как пламя в день гибели мира!
Он гнал колесницы врага, всемогущий,
И вдруг появлялся в их скачущей гуще.
Казалось, как ветер сейчас он взовьется!
Он вражеских войск обошел полководца
И вторгся, стремительный, в их середину,
И громом колес он наполнил равнину,
И воины в страхе на Бхишму глядели,
И волосы дыбом вздымались на теле.
Иль то небожители, гордо нагрянув,
Теснят ошалелую рать великанов?
Шикхандин метнул в него острые стрелы,-
И лук потерял богатырь поседелый,
Упали при новом воинственном кличе
И знамя его, и его колесничий.
Лук, более мощный, схватил он, великий
Сын Ганги, но Арджуна Багряноликий
Метнул три стрелы, запылавших багрово.
Тут Бхишма лишился и лука второго.
Сын Ганги все время менял свои луки,
Но Арджуна, этот Левша Сильнорукий,
Исполненный силы и удали ратной,
Оружье ого разбивал многократно.
А Бхишма, сражением тем изнуренный,