Но стрелы Карны, что, казалось, как змеи
Огромные, жалили злее и злее,-
Погибли от стрел сына Кунти, как тучей
Закрывших весь мир своей тьмою летучей.
Карна, свою боль, на мгновенье развеяв,
Метнул двадцать стрел — двадцать яростных змеев:
Двенадцать вонзил в сына Кунти, а восемь –
В премудрого Кришну, чей ум превозносим.
Из лука, что грозно гремел, потрясая
Окрестность, как Индры стрела громовая,
Задумал направить сын Кунти правдивый
Стрелу, что сравнима с оружием Шивы.
Но Кала, невидимый, сильноголосый,
Воскликнул: "Твоей колесницы колеса
Поглотит земля, о Карна, ибо скоро
Пойдет твоя смерть, кауравов опора!"
(Теленок жреца был Карною случайно
Когда-то убит; рассердясь чрезвычайно,
Карпу проклял брахман: "Твоя колесница
Да в землю во время войны погрузится!")
И то колесо колесницы, что слева,
Земля начала поглощать, ибо гнева
Святого должно было слово свершиться,
И стала раскачиваться колесница!
Не так ли священное дерево в храме
Дрожит на дворе всей листвой и цветами?
Карна всем своим существом удрученным
Забыл об оружии, Рамой врученном.
Его одолела в сраженье усталость,-
Меж тем колесница землей поглощалась.
Оружье, врученное Рамой, забыто,
Стрела со змеиного пастью разбита,
Дрожит колесница, подвластна проклятью,-
И вот, окруженный поникшею ратью,
Карна пред соратниками и врагами
Стал жаловаться, потрясая руками:
"Гласят мудрецы: "Будет дхармой поддержан,
Кто дхарме — Закону и Долгу — привержен".
Ничто меня, верного ей, не порочит,
Но дхарма в несчастье помочь мне не хочет!"
Ослаблен, он так говорил о Законе.
Шатались его колесничий и кони.
Он стал неуверенным в каждом движенье,
И дхарму — свой Долг — порицал он в сраженье.
Метнул три стрелы в сына Кунти, а следом –
Семь новых направил, подверженных бедам,
И стал он смеяться, узрев свою меткость.
Но Арджуна выбрал семнадцать на редкость
Ужасных, пылающих, змееподобных,
И выпустил их, уничтожить способных.
Карну поразив, наземь рухнули стрелы.
Карна содрогнулся, но, стойкий и смелый,
Стал снова уверенным в действиях мужем,-
Стал действовать Рамой врученным оружьем.
Но Арджуна тоже родился для битвы!
Заклял он стихами священной молитвы
Свой лук, что в сраженье разил супостата,-
Оружье, врученное Индрой когда-то,-
И стрел своих ливень обрушил жестокий:
Так Индра дождей низвергает потоки,-
И пред колесницей Карны засверкали
Те стрелы, соперничавшие в накале.
Карна не смутился пред мощью железной,-
Разбил их и сделал их мощь бесполезной.
Сын Кунти услышал от Кришны-провидца:
"Сын Радхи, — смотри, — твоих стрел не страшится.
Оружие Брахмы теперь примени ты!"
Священными мантрами лук знаменитый
Сын Кунти заклял, — и стрела за стрелою
Облили Карну дождевою струею.
Но скорость и стрелы Карны развивали,
И сына Панду тетиву разорвали.
Потом тетиву, ударяя, как плетью,
Они разорвали вторую и третью,
Четвертую с пятой, шестую, седьмую,
Восьмую, — летели они не вслепую,
Девятую тоже с десятою вместе!
Запасом в его стрел обладая для мести,
Не думал сын Радхи, презревший обманы,
Что сотней тетив обладает Багряный.
А тот, будто смертному радуясь бою,
Одну тетиву натянув за другою,
Карну обливал сонмом стрел с остриями,
Одетыми в злато и мечущих пламя,
Карна разбивал тетиву, но тугую
Натягивал Арджуна быстро другую.
Дивился Карна быстроте этой смены:
Так витязь не действует обыкновенный!
Но все же, воитель с отважной душою,
Карна превосходства достиг над Левшою.
Тогда крикнул Арджуне Кришна-возничий:
"Ты видишь ли, Завоеватель Добычи,
Что враг превзошел тебя яростью злою?
Срази же его наилучшей стрелою!"
Сын Кунти решил, что врага беспощадно
Сразит он стрелой, изготовленной ладно
Из горной скалы, — чтобы в сердце вонзилась!
Но тут наконец колесом погрузилась
В суровую землю Карпы колесница,-
А смерть над Карною спешит разразиться!
Тогда, со своей соскочив колесницы,
Ее приподнять порешил сын возницы.
Двумя колесо обхватил он руками,
И землю обширную, с материками
Семью, с родниками, с травою густою,
Приподнял на уровень он, высотою
В четыре перста. И, от ярости плача,
Он крикнул: "Постигла меня неудача,
Помедли, о Арджуна Багрянолицый,