Собрал он жрецов, преуспевших в моленьях,
Собрал во дворце и врачей и лекарства,
Сидел и вершил он дела государства,
Собрал мудрецов и внимал их советам...
Главу "Махабхараты" кончим на этом.
Преступление змея Такшаки
А змей между тем умножалось потомство.
Обычаем было у змей вероломство.
Плодились они, размножались бессчетно,
Хотя пожирал их Гаруда охотно.
Но были и добрые, чистые змеи,
Л всех благонравней, сильнее, мудрее
Был Щегла, в обетах своих неизменный,
Усердный паломник, подвижник смиренный.
Покинул он змей и молитвам предался,
Одним только воздухом Шеша питался.
Твердил он: "Голодная смерть мне милее,
Чем жить, как живут вредоносные змеи".
Рвались его мышцы, его сухожилья,
И высохла кожа его от бессилья.
Спросил его Брахма, великий деяньем:
"Зачем ты бичуешь себя покаяньем?
Чего ты желаешь? И в чем твое бремя?
Зачем ты покинул змеиное племя?"
"О Брахма, всю правду обязан сказать я:
Противны мне змеи, противны мне братья!
Жестоки, трусливы, сильны и коварны,
Они ненавидят наш мир светозарный.
Один перед силой другого трепещет,
Один, озлобясь, на другого клевещет,
И дни провожу я в посте, в покаянье,
Чтоб даже в посмертном своем состоянье,
Когда я покину змеиное тело,
Вовек не имел я со змеями дела!"
Всесущий ответствовал, выслушав Шешу:
"Доволен тобою, тебя я утешу.
Я знаю, о змей, каковы твои братья,
Над ними нависла угроза проклятья,
Но также, о Шеша, я знаю о средстве,
Которое может спасти их от бедствий.
Ты, лучший из змей, от коварства избавлен,
Твой разум к деяниям добрым направлен,
В одной справедливости ищешь отраду,-
О Шеша, чего же ты хочешь в награду?"
Ответствовал змей: "Ничего мне не надо,
Добро и любовь — правдолюбца награда".
Сказал ему Брахма: "О змей наилучший,
Смиренный, себя покаяньем не мучай.
Твою добродетель с любовью приемлю.
Отныне поддерживай шаткую землю
С ее городами, лесами, горами,
С ее рудниками, полями, морями.
О змей, потрудись для всеобщего блага,
Да станут устойчивы суша и влага!"
Был Щегла обрадован светлым уделом,
И стал он поддерживать собственным телом
Богиню Земли, что, на змее покоясь,
Моря повязала вкруг стана, как пояс.
Второй среди змей в государстве змеином
Был Васуки признан тогда властелином,
А с Такшакой, с третьим, во всем государстве
Никто не сравнялся во зле и коварстве.
Вот Кашьяпа, в царстве бывавший змеином,
Узнал, что, к тому побужденный Шрингином,
Змей Такшака ныне владыку отравит,
Его в обиталище смерти отправит.
Подумал подвижник, мудрец наилучший:
"Владыку от смерти спасу неминучей,
Царя исцелю от змеиного яда,
За доброе дело мне будет награда".
Он двинулся к цели, что в сердце наметил,
Но Такшака-змей на пути его встретил.
Постиг ядовитый и ложь и двуличье,
Он брахмана старого принял обличье.
Спросил у подвижника жрец престарелый:
"О бык средь отшельников, кроткий и смелый,
Куда ты спешишь? Для какого деянья?"
И Кашьяпа молвил: "Спасти от страданья
Парикшита мудрого: Такшака ныне
Ужалит его и приблизит к кончине.
Затем и спешу я, о жрец седоглавый,
Чтоб ныне царя не лишились пандавы.
Нависла беда. Торопиться мне надо,
Царя исцелить от змеиного яда".
"Я — Такшака, — змей отвечал, — я тот самый,
Кто ввергнет царя в обиталище Ямы,
Властителя смерти. Парикшита ныне
Ужалю я жалом в его же твердыне.
Сегодня владыки лишатся пандавы;
Царя не спасешь от змеиной отравы!"
Воскликнул подвижник: "Тобою отравлен,
Он мною от гибели будет избавлен.
Я верю, всесильно мое врачеванье:
Могущество знанья — его основанье!"
Ответствовал Кашьяпе змей непотребный:
"О, если владеешь ты силой целебной,
Смоковницу, друг мой, тогда оживи ты:
Сейчас я кору укушу, ядовитый.
Ужалю, повергну я дерево в пламя,-
Погибнет с ветвями, листами, плодами!"
Подвижник сказал: "О пылающий злобой,
Со мною помериться силой попробуй!"
Змей Такшака мощный, блестя, пресмыкаясь,
Тогда по дороге пополз, усмехаясь,
Вонзил он в кору ядовитое жало,
Смоковница, яда вкусив, запылала.
Она отгорела и стала золою.
Змей Такшака крикнул с улыбкою злою:
"Ты можешь ли дерево сделать из пепла,
Чтоб снова оно зеленело и крепло?"
Весь пепел подвижник собрал и ответил:
"От знанья — могуч я, от разума — светел.
Владычицу этих лесов оживлю я,
Своим врачеваньем ее исцелю я".