В середине весны я уехал в Адлерский район Сочи. Устроился спасателем в отеле напротив аттракционов. Всё складывалось замечательно. Оформился, заселился в общагу на территории гостиничного комплекса. С первых дней стал выносить еду из столовой. Я просил вторую порцию, накладывал её в контейнер и всё: запасы есть. График два через два и ходить в столовку можно было только в рабочие дни. На электронной карте 30 проходов: 15 обедов и 15 ужинов. Сильно сгорел на яростном солнце. Пока купальный сезон не начался, мы облагораживали морской пляж. Носили спасательные вышки. Ставили ограничительные буи на воде. Занимались всякой хернёй. Я ни с кем больше не сближался, ко всем относился с дружелюбием.
Когда сезон начался, я удачно забил место спасателя на одном из пяти открытых бассейнов внутри комплекса. Не надо было идти на переполненное телами море, там торчать на высокой вышке. Я безмятежно сидел на мини-вышке и залипал в планшете. Отказался от кофе и чая. Отказался дрочить на порнуху, вернулся в проверенный способ через джайнскую медитацию, как в детстве. Я понял, что порнуха — это жесточайший самообман. Казалось бы, ну подрочу на трахающихся, никто же не видит. Но это была болезнь — сексом занимались те люди на видеокартинке, не ты. Собственное воображение по сути это то же самое, но мягче и щадяще для психики. Идеально было вообще не дрочить, но северные поллюции давали о себе знать. Когда случались ночные семяизвержения из-за чрезмерного накопления — ну это было хуже всего. Просыпаться ото сна, где всё, как надо, как хотелось и тут из тебя без всякого сексуального удовольствия выталкивалась лишняя жидкость. Во сне я даже не успевал поднести член к бабьей промежности. Не было выхода — или дрочить и получать хоть какое-то наслаждение или непроизвольно спускать в трусы по ночам с тяжёлыми ощущениями полного разочарования.
Я начал играть на набережной на испанской волынке. Уходил подальше от основной движухи, чтобы не раздражало торгашей. Долго такое слушать не каждый выживет. Я играл примитивные импровизации и стучал перкуссией на кроссовке. За вечер отлично выходило. Меньше пятисот рублей не бывало. Облазил весь Адлерский район. Ничего особенного в моей дармоедной жизни не происходило: два дня сидел на бассейне, два дня днём купался или слонялся, а вечером дудел пару часиков. В Чёрном море я выполнил обязательную норму: поссал (каждый раз), посрал (один раз), подрочил (два раза). Всё прошло весьма хорошо.
Ещё в Санкте меня впервые поразила икота, которая тянулась больше положенного. Ночью я вызвал скорую помощь. Они сделали мне укол, меня всю ночь на койке выворачивало от того, что мне там впрыснули. Психопатологический симптом не прошёл сразу.
Я решил сходить вечером в широко популярный за пределами Сочи рок-бар треугольник со сценой. Иногда я спрашивал там не нужен ли кому музыкант-мультиинструменталист. Перед вылазкой на хардкор концерт меня снова поразила жёсткая икота. Я выпил стакан с содой. Внутри заведения я слэмился и как снег на голову испытал звоночки диареи. Это было особое враждебное чувство в животике, когда ты уверен, что это сто пудов кровавый понос и он очень хочет на божию волю. Я был до такой степени благороден и высок, что пожалел туалетную кабинку рок-бара. Я был уверен, что я если б я сел там срать, то всё забрызгало бы до динамического потолка.
Нужно было до моря, чтобы там в камешках посрать или в моём случае продристаться. Я не дошёл конечно же: сожрать на ужин несколько салатов, две порции гарнира с подливой, выпил несколько компотов и добил стакашкой соды, чтобы не икать. Не помогло…
Я шёл, икал и жидкий, как вода чёрный понос небольшими порциями выталкивался наружу. Я был не виноват, я честно не мог его больше удерживать. После первых выпрысков я расслабился и потекло поувереннее, в кроссовки с носками залилось. Это были почти новые ньюбэлэнсы и они это заслужили, потому что это говно, а не обувь.
Сенсационно дошёл до живительной воды, стянул обосранные джинсы, обувь, носки и трусы. Всё хорошенько сполоснул, даже следов не осталось. На улице тепло, дошёл до дома. Принял душ и лёг отдыхать.
Встретился с местным изготовителем волынок. Он бесплатно и по-братски почистил и проинспектировал мою гайту. У него я с торжественной радостью поиграл на истинном шотландце, дуть было чрезвычайно легко, проблема в звукоизвлечении: у меня на гайте просто пальчики поднимаешь друг за другом и нотки получаются, а на шотландце такое не прокатит, там вилочная система, надо оставлять некоторые пальцы на своих местах. Примерял настоящий килт со всеми причиндалами.