Продрочив чуть больше месяца и пережив очередной траурный нг, я взял сидячку в Москву. Заселился по традиции в самый дешёвую ночлежку, где в компании с любимыми всеми гостями столицы лежал на койке и искал рабочее место администратора хосписа.
Нашлось заведение недалеко от центра. Без всякого бумажного оформления меня приняли на испытательный срок и разрешили на халяву жить там же. Они клятвенно обещали оплатить дни обучения, но в меньшем размере, но это было лучше чем вообще ничего. День и ночь я сидел рядом с постоянными работницами-администраторами, постигал азы программы и изучал тарифы за различные комнаты: меньше, больше коек, есть телевизор, нет телевизора и прочее сравнительно незначительное число вещей. Владелец хосписа был очень доволен моим английским и пообещал пристроить в гостиницу, ибо хоспис для меня слишком низкий уровень.
В выходные я бродил пешком до красной площади и прочим достопримечательным местам. Как обычно, сидел в макдаке, чтобы передохнуть и поесть своей еды в герметичном контейнере. Просто покупал пакет гречки и банку скумбрии. Заливал из крана водой, через час разбухало, вываливал рыбу туда и жрал каждый день одно и то же в подобных местах откуда никогда не выгоняли. Закусывал полезными ржаными хлебчиками, а хлебал простую воду.
Напротив меня сидел азиат, а рядом с ним женщина не первой свежести, но ещё не угасшая сороковка. Вот она перед ним крутилась и вертелась на стуле. Если б он был при деньгах он бы не стал сидеть в макдаке, но она не унималась. Проститутки не тратили время на посиделки в макдаках, они использовали каждый час жизни по максимуму же. Час на секс, час на сон, час на гигиену, час на магазин, час за часом уходили, но не так чтобы вот так сидеть и охмурять лоховатого мужичка, которой заказал себе по минимуму. Это до какой степени там всё докатилось, чтобы это так происходило.
Я не судил, ибо каждый будет испытан тем, что он порицает в других, но окончательно остановился на том, что она пристала к нему ещё на улице, израсходовала уйму времени на приворот, а потом он пошёл не в ресторан, а она уже вложилась временем и отчаянно шла до конца. Я был на две головы выше его, плечи в два раза шире, одет намного приятней ну и на лицо всё-таки поближе. В макдаке на красной площади столики очень-очень близко друг к дружке по всем понятным причинам. Я сидел прямо напротив них полчаса минимум точно. Эта распутная женщина меня даже не заметила.
Отстажировавшись недели две пришёл кульминационный момент моей одиночной ночной смены в этом хосписе. Хозяин являлся суперзанятым мужчиной, ему помогала какая-то тётка бизнес-партнёр, которая часто приезжала и контролировала всё, и проверяла и учила.
Всё шло хоть куда и спокойно, пока посреди ночи не завалилась группа кавказцев. До этого они звонили. Я по неопытности сообщил им неверную информацию о тарифах и местах. Они сидели на диване и не уходили. Я вкрячился. Позвонил хозяину, объяснил ситуацию, а он крайне раздражённо велел мне самому разобраться и избавиться от них. Я решительно настаивал на том, что я ничего не могу поделать, хоспис был утыкан камерами. У них просто не хватало денег на нужный вариант, а всё отнекивался. Один из них рыкнул, что я повторяю одно и то же, как робот, а что мне нужно было послать их куда подальше.
Они просидели со мной адский час если не больше. Наконец, один из них предложил наилучшее решение конфликта. Я охотно согласился и без колебания возместил им ущерб в размере поездки такси. Вытащил из кассы двести рублей и вручил, потому что я был виноват во всём этом.
Они благополучно удалились. Я осел на стул, перевёл дух, сбегал к себе в комнату, вытащил из куртки две сотки и вложил в кассу недосдачу.
Утром хозяин отвёл меня в отдельную комнату и показал видеозапись трагического инцидента, весь разговор с ребятами и момент передачи. Я изумился и спросил, что было не так, если я сам солидно ошибся, не мог уйти от кассы в дальнюю комнату, чтобы принести им эти несчастные двести рублей, что они израсходовали на приезд.
Этот человек, что мило мне улыбался, пророчил мне всё самое лучшее, обвинил меня в краже денег из его кассы. Он велел мне как можно быстрее собрать манатки и убираться прочь. Когда я уходил я уместно напомнил, что отработал две недели. Он хладнокровно мне изрёк, что я ничего не заслужил в этой жизни.
Эта женщина, его бизнес-партнёр, мы очень близко сдружились с ней за это короткое время. Она на меня даже не посмотрела, сидела довольная в телефоне.