Неуклонно приближался Новый Год. Работать становилось всё невыносимее. Я поддерживал дружелюбные отношения с Ингой. Я не был способен идти дальше дружелюбия, выше уже дружба, так называемые серьёзные отношения, от одних только этих слов мне всегда очень смешно. Как можно было серьёзно относиться к тому, что тебе неподконтрольно, что выходит само собой и окутывает партнёра по занятиям любовью. Я видел все эти ваши серьёзные отношения своими собственными глазами: два уже чужих друг другу людей с чрезвычайно серьёзными лицами просто молчали, потому что говорить друг другу уже было нечего. Я не мог осознать, как при такой удивительно короткой жизни хотеть всё время докучать только одному человеку, другие тоже люди, другие тоже хотят.
Я пошёл в клинику сдать анализ на тестостерон. Результат был практически близок к нулю. Врачи были ошарашены и разрешили мне за бесплатно пересдать: всё так же низко. Медсестра спрашивала был ли я способен хотя бы на рукоблудничество и я молча кивнул, потому что в это время шутил про себя, что на мастурбацию только и хватает, а уже до живых людей надо чуть побольше. Лекари хотели официально опубликовать статью обо мне, но я напомнил им о врачебной тайне. Они мне выписали гормональные, а я как увидал ценник так и забыл про всё это.
Я сопоставлял низкий уровень тестостерона и упорное нежелание заниматься нелюбовью с Ингой. Всё вроде сходилось и логично истолковывалось и поэтому можно было и не переживать. Мы праздновали день налоговой в здании тяжмаша. Зарплата маленькая, а пир закатили будто захватили соседнее королевство. Нищие люди торжественно праздновали свою нищету. И что налоги. Кому они помогли, всё всё равно обязательно становилось только хуже. Дороги в Сызрани и после моего покидания тела будут такими же раскурочеными и раздрочеными. Но я лопал от пуза, с алкоголем завязал и на краткие предложения от дам отведать вежливо отнекивался.
Там работала девушка — блондинка, очень хороша была собой девка. Я её даже привозил к родителям, и мы её кормили на обеденном перекуре. Мы с ней ездили раз в неделю в Октябрьск принимать народ: я по налогам, а она по декларациям. И она не проявила ко мне в дальнейшем интерес, видимо из-за того, что была разведёнкой с буксируемым прицепом, отведала счастливой семейной жизни в узах брака. Ну и ладно, не больно-то и надо было. Просто интересно, что Инга полюбила меня, а эта блондиночка нет. У меня не было тестостерона.
На новогодних каникулах я в изящную шутку пригласил ту самую Урсулу из Татарстана. Я ещё пошутил про своеобразный подарок мне на день рождения в виде неё. Урсула согласилась приехать. Она была моим единственным интранет подруго (й) м в белосинем хттп. На фото она выглядела честно говоря не очень. Проще и доступнее: мне не хотелось даже дрочить на её бледный образ (пацаны поймут), а это уже многое значило. Я даже ни разу не дрочил на Ингу, которая всё время лежала рядом перед лицом при киносеансе, что уж говорить о скрытом в тумане войны Татарстане. Там вообще может люди поехавшие и она приедет такая и раз: я её захотел: тартарская аура любви. Я дальше своей области нигде не был. На всякий случай я побрил станком лобок и мошонку: хочешь от девочки идеально гладкой письки — начни с себя.
Я встретил её в морозец с электрички. Вживую лицо её чуть краше чем в растре. В очках, как тётенька, ей было бы лучше без них. Я проводил ей познавательную экскурсию по общаге и она будто не верила, что находилась рядом со мной: всему удивляется, всему восторгается. Как и подобает буровому мастеру я вёл себя скромно и тихо: давал средний минимум внятной информации в один легкодоступный речевой заход. У неё было мужиковатое, квадрантное лицо, ещё и чрезвычайно короткая стрижка. Ну почему мне так не везло, почему мне регулярно попадались такие.
Она мне чётко заявила, что находит себя моделью. Мне аж дурно стало, с таким сбитым телом, с такими выпирающими по бокам бёдрами и модель. Мы втыкали в плоский моник, я молча показывал ей всякие видосы. Это было моим единственным времяпровождением с девушками: просто молча на что-то смотреть. Единственное, что нужно было делать это быстро нажимать следующий и продолжать полное бездействие. Она не проявляла ни чётких признаков полового возбуждения, ни какого-то хоть немного видимого влечения к моему телу. Вообще ничего не ощущалось, никакого притяжения.