От любви до ненависти тебе поможет ускориться толпа, она внутри и снаружи тебя.
Отпуск продолжался, скорость передвижения была неимоверно высокой, в запасе имелись недели. Вот такой он наш герой — на месте ему не сидится и вот он снова отправляется в путь. И вот сменив дюжину машинок я успешно форсировал Керченский залив на пароме. Перед этим звякнул родителям, что я просто дома в Сызрани продолжаю наслаждаться заслуженным отдыхом и виртуозно играю в компьютер на диване. Крайне медленно мы тащились до другого берега, я очень хотел узреть украинских женщин, потому что видал какие они были прекрасные во время коллективного просмотра всяких олимпиад или хохлотим КВН. Они выглядели прям сочно так, такие лёгкие на передок, прям хотелось лечь на них через телевизор.
Не успел и глазом моргнуть, как наступил на печальный полуостров. Въехал по обычному паспорту. Решил на сегодня никуда больше не дёргаться и провести время в Керчи, серпантин меня просто вымотал.
На центральной улице я купил гривны. Любовался надписями магазинов: читаешь и смешно. Чуть дальше мне встретились местные живые достопримечательности. Парень небольшого роста бряцал на расстроенной гитаре русский рок, а его преданный соратник (аскер) приставал к прохожим и активно собирал в шляпу подаяния. Мне не нравилась такая форма настырного выпрашивания. Лучше вообще ничего не заработать, но судя по их плачевному виду они очень нуждались. Спустя время мне надоело слушать одно и то же и я попросил гитару. К своему удивлению я полностью вспомнил текст песни группы Провода Про Любовь и ещё несколько самых крутых песен, что я чирикал на набережной в Саратове во время бессмысленного студенчества.
Я зашиб им ещё немножко денег. И я был поражён, когда Боцман, как звали аскера поделил выручку ровно поровну между мной и их компанией. Я не стал отказываться: дают — бери, раз уж они так решили. С ними была ещё девушка, сбежавшая из дома и парень, который рисовал на теле всякие узоры за плату. Он чистосердечно признался мне, что являлся внештатным сотрудником милиции, а выглядел, как хиппарь: тощий и с длинными волосами.
Неуклонно приближалась ночь, они все обитали в доме на окраине. Девушка с пареньком гитаристом ушли на вечернюю рыбалку, а я напросился к ним на ночлег. Мы купили картошки, минералки и майонез. Они были бродягами, и я не стал признаваться, что вкалывал в налоговой в России, ибо все всегда полагают, что если там работаешь, то чуть ли не миллионами ворочаешь. Я просто был никем, восходящей иконой антиуспеха. А госслужба в РФ — это постыдная, низкооплачиваемая и трудоёмкая работёнка лучше которой всё что угодно. Ни хера там не получал то насколько трудился и ещё плевали на меня.
На ужин подали варёную рыбку и картошку. Все ели руками из одной кастрюли. Я полюбил украинцев, они были такие простые и открытые люди.
Всю ночь балакали про обычную жизнь, как обычные люди. Я загорелся спонтанной идеей уличной музыки, что могла помочь не только заработать на еду в пути, но и легко познакомиться с какой-нибудь голубой девушкой. Именно так я считал тогда: просто играешь и поёшь, а к тебе подкатывает она — красивая девочка с висящим платьем, как кобра под дудку. Оставалось лишь немного рассказать о себе и задирать ей сначала вверх, потом вниз.
На следующее утро мы вновь пришли на центральную улицу, художник нарисовал мне узор на руке, и я тронулся дальше.
Ещё никогда в жизни я не видел таких прекрасных женщин, как в Украине. Пришлось немного проехать до трассы на автобусе и там была одна с лазурными глазами. В России её бы немедленно разорвали, а там это было нормальное повсеместное явление. Мне достаточно было трёх секунд, чтобы определить, притягательна ли девушка. Там каждая вторая будоражила внутреннее из-за чего терялась неусыпная бдительность, да и плевать, я ж не мог вырвать себе глаза или смотреть только в пол или только в небо. Такие сладенькие украиночки, такие плотные, тугие жопы: не рыхлые и сдувшиеся, как у наших. В них надо было буквально продираться, настолько там всё плотно, огромное внутреннее давление: только у украиночки такое во всём этом грешном мире, ох, Господи помилуй.