Она улеглась и спустя несколько часов уже под утро, когда я уже пребывал в глубочайшей фазе сна эта Кристина выдала, что она всё таки хочет сделать мне массаж. Она походу и не засыпала, размышляла четыре часа об этом.
Безрадостным утром я покормил её яичницей, двухлитровым чайником и отправил её восвояси. Если она не знала чего хочет тогда пусть дома сидит дальше. На обучении великой профессии продавца-консультанта телефонного ларька мы снова занимались всякими психологическими фишками, чтобы лучше впаривать, лучше себя презентовать, лучше и лучше. Нас тренировал парень, которой не разрешал опаздывать. Я вёл себя, как обычно, будто меня нет. Там было много человек из Тольятти. Они жили на съёмной хате. Как я был рад, что не разделил с ними эту участь и жил можно сказать один во всей квартире: Вадим сутками занимался своей важной охраной. Под конец тренинга в помещение заскочила очень высокая и мощная девушка: просто спортивная машина. Она была тоже тренером, но старшим. Из её быстрого разговора с нашим небесным воспитателем я услыхал, что её звали Ника. У неё была прекрасная грудь, даже под одеждой.
Вечером написала Кристина. Непонятно было, что ей от меня было нужно.
Она опять приехала. Наученный горьким опытом бессмысленных человеческих отношений я заранее заварил чай. На этот раз Кристина была в юбке. И мы посидели на кухне, погутарили о том, о сём. Она опять не собиралась уходить и внаглую сидела на диване. Я сидел спокойно рядом. Кристина не просто опустила мне ладонь на надплечье, она шибанула с размаху и сдавила мне кожу. Она продолжала так сжимать мне кожу. Почему она не могла нормально сказать, что ей было надо, хрен разобрать, что у них в голове. Неужели она не могла понять, что я не мог заглянуть к ней вовнутрь: для внешнего выражения всегда был и есть язык.
Кристина обняла меня и крепко стиснула. Я из своей безмерной любви и из своего неисчерпаемого сострадания к страдающим существам стал с ней сосаться. Я никогда не целовался с девушкой, как зачуханный лошок, я делал это, как лесное животное: вкривь, вкось, с языком. Её рот был больше моего, и я не мог его обхватить, я просто сосал её губу, а она мою. Я сдёрнул лифчик и вывалились груди, они висели и манили пососать их. Я лизал и сосал её сиськи.
Мы разделись, я натянул презерватив и лёг на неё сверху. Кристина стеснялась и пришлось вырубить свет. Я просто ничего не чувствовал, но то, что при этом сохранялась кое-какая эрекция было уже выдающимся достижением. Мне приходилось проваливаться в медитацию, чтобы довести столкновение до конца для этого человека. Я делал это всё только для неё. Мы долго сношались на койке и она вульгарно скрипела металлом, соседи наслаждались. Я почувствовал, что простынь под ней хлюпает и чвакает. Кристина либо обоссалась, либо ещё что-то там у них по-женски. Потом пришло искажённое понимание, что из неё так столько вылилось смазки. Прошло минут десять, а она всё продолжала протекать. На пятнадцатой минуте Кристина весьма сдержанно кончила. Она немного вдавила мне в спину ногти. Я отчаянно ускорился, задирал её тяжёлые ноги, придавал ей такую позу, чтобы мне было удобно трахать её в максимально высоком темпе: я не мог кончить. Это было поразительно, когда дрочишь — всё укладывается в пару — тройку минут, на живой девушке — конец практически был невозможен.
Мне не нравилось её толстое тело, внешность здорово давила, как ни крути. Она была до чрезвычайности вялой и зажатой: как и большинству девушек ей было достаточно смирно лежать на спине раздвинув ноги. Даже не хотелось думать об анне с ней: её задница была самой красивой если её было совсем не видать. Поэтому я и занимался с ней нелюбовью в одной миссионерской позе, чтобы не расстроиться. Презерватив весь растянулся и из неё уже даже не текло. Я натянул новый, чтобы была хоть какая-то смазка: казалось член уже стёрся в труху.
Спустя два световых года я излился в неё стёртым оргазмом: не было разрядов по телу и высшего блаженства в мозге, как при цельном. Лишь малость приятно подёргало под мошонкой и всё на этом. Мы посидели голые на диване длительное время: ночь откровений бесконечна. У меня снова возникла эрекция. Я повторил никакой секс, а когда кончал даже не заметил этого: простате нечего было выталкивать кроме пустоты, но Кристина была очень довольна ну и слава богу. Хоть кто-то с ней почпокался. До меня у неё был один раз в общаге, где она жила с каким-то там ваней — падальщиком. Считай на пол ноги девственница. Она заезжала ещё пару раз, пока не разобралась, что мне она не нравится во всех планах.