Я окончательно положил её на свою одноместную койку, а сам лёг на диван. Она с трудом уместилась в габариты, пришлось подогнуть ноги.
Утром мы начали трахаться. Ника сперва отказала, потому что у неё были эти дни, но я ответил, что настоящие моряки не боятся красных морей. Она очень страстно, но сдержанно стонала, но постоянно хмурилась и часто сопела носом. Мы сношались минут двадцать. Я не мог ясно определить успешно испытала ли она за этот значительный промежуток времени свою женскую кульминацию или нет.
После этого я попросил её похлопотать за перевод из той говённой точки в ту, что поближе к моему дому. Ника так постаралась ради меня, что мой новый ларёк продаж оказался в шаговой доступности. Вот как блат решал. Ника сообщила, что безоговорочно выиграла поездку в Индию, как лучший сотрудник компании.
На новом месте работы подобрался шикарный коллектив, лучше не было.
Я купил гуашь, бумагу и принялся живописать по вечерам. Ника сподвигла меня на это той любовью, что она мне подарила.
Меня коллеги окончательно посвятили в чёрную кассу. Я начал мутить махинации таких масштабов, что не снимал зарплату. Бабки делали на каждой мелочи: ксерокс, настройка телефона, дошли до того, что печатали ценники выше той, что пробивалась. Наши продажи были ничуть не хуже других и этому значительно способствовала дружелюбная атмосфера. Старший продавец был с нами на равных и полы мыл по очереди, только иногда бесило, что он никогда телефоны с утра не выкладывал на витрину. Мы выносили по косарю на нос за смену. Чёрная касса всегда распределялась поровну на всех. Я уличил коллегу и поймал за руку, когда он заграбастал больше половины. Он жутко побелел и застыл: до того ему было страшно передо мной. Величественной целью моего зарабатывания денег стало очередное странствование туда, где имелась самая огромная толпа в мире. Это притягивало мою внутреннюю толпу туда, они все хотели там сойти.
Я написал несколько картин гуашью, одна из которых искренне понравилась Вадиму: там было всего два унылых холмика на серой планете. Пришлось покупать рамку со стеклом и дарить её ему.
Из поездки вернулась Ника. Мы энергично занялись традиционным сексом у неё в квартире, где никто не жил. Она заказала пиццу, а несъеденное собиралась выкинуть утром в мусоропровод. Я остановил её и взял себе просто холодную еду, всегда можно было повторно подгореть.
Она заказала такси, и я приготовился отдавать половину за проезд, но она сказала, что заплатит за всё полностью сама. Она показала мне запись, как она прыгала с тарзанкой в очень глубокое ущелье.
Я попотчевал Вадима пиццой. Духу не хватало попросить Нику о том, чтобы она наконец лишила меня девственности в ущерб своему удовольствию. В последний раз когда я её видел живой мы сношались у меня на хате, она с трудом освободилась с работы. Я сильно простудился и чувствовал себя очень скверно, хрипел и шмыгал, а ей хоть бы хны, никак не могла угомониться, трахалась, как бешеная мартышка. Вот вам и психологи.
Она уже обувалась, я сделал глубокой вдох и вежливо спросил её мнение о гипотетическом анальном сексе между нами. Она так заулыбалась, посмотрела на меня и сказала, что относится к этому прекрасно и сама хотела предложить это мне. После этих священных слов я страстно влюбился в неё.
Ника не вылазила с работы будто заканчивала все дела. Так и произошло. Она настрочила, что уезжает в Санкт-Петербург. Я написал ей, что я её люблю. Она ответила, что я хороший, но ей нужно плавно подниматься по жизни, но не в нашем одноимённом колхозе. Там, где она смогла бы блеснуть своими природными способностями по эффективному воздействию на расшатанную мужскую психику.
Я наблюдал своё подвешенное состояние одураченного. Это было незабываемым, ценнейшим опытом. Ника показала мне как надо. Базарная работа непрерывно продолжалась, махинации мутились. Я ничем особо не увлекался, просто существовал дальше.