Для меня истинной любовью считался именно тот самый светлый промежуток времени соединения члена и попы. Входишь в девушку — любовь начинается, выходишь — заканчивается.
Сексуальный оргазм был таким же ярким, как при первом рукоблудии много лет назад средь бела дня. Меня дёргало от вспышкообразных оргазмических припадков. Во влагалище всё было кардинально хуже, барахталось, должным образом не стимулировалось. Другое дело попа — высшее место для обретения внеземного сексуального наслаждения.
Как девушка, как животное тело для дикой любви, она была очень хороша. Мне больше ничего и не надо было от них, поговорить я мог и сам с собой у себя в голове. А как человек — Оксана представляла из себя жадное и эгоистичное создание. Поэтому так сладко было входить ей в задницу для взаимного лечения.
Утром я увидел следы избиения на её многострадальной жопе: она была почти чёрной от сплошных кровоподтёков. Оксана крутилась перед зеркалом, рассматривала боевые раны и улыбалась довольная всем.
Мы никогда не поднимали злободневную тему отношений: всё шло, как надо без заморочек. Я ничего никому не обещал, не давал иллюзорной надежды на светлое будущее. Всё происходило на месте без загадываний. Мы были теми, кем были и просто делали, что нужно.
Спустя столько зим расстался я с невинностью и стал помешан на анальном сношении с женской душой ещё пуще прежнего. Только через анну можно было познать суть женщины, беспрепятственно достичь самой глубокой любви.
После такого шикарного анального перепиха с Оксаной Даша просто померкла. Я стал встречаться с ней реже и реже, занятия нелюбовью стали даваться мне всё тяжелей и неохотней. Даша спрашивала, когда мы могли бы встретиться, а я был занят: лежал на Оксане сверху, а она на животе. Мой отцовский пенис до самого упора находился в её жопе.
Оксана иногда приезжала два раза в неделю на ночь. Мне нужно было всегда её трахать, но из человеческого сострадания я чередовал: в писю, в попу, в писю, в попу. Не успевала она пройти в комнату с дальней дороги, а я уже стаскивал с неё только трусы и накалывал на себя. Оксана была всегда очень рада, но очень хладнокровно и скромно. Она могла позволить мне делать с ней всё, что приспичит. Оксана готова была часами без передышки сосать мне, сама же она была необычайно холодной, как обезглавленный труп.
Задний проход Оксаны оказался её центром, именно через него в девушку стойко вливалась мужская целительная энергия. Вверх и вверх, она становилась более раскована: она давала мне в попу, никто так никогда не делал в этом исчезнувшем селе, может и во всей стране. Ей сначала не понравилось, точнее она не поняла в чём кайф. Ну просто молча наблюдал какой она красавицей стала, ей хотелось ещё больше раздраконивания нежной холёной жопы.
Я попросил Дашу заняться со мной любовью. Она сконфуженно отказала: это было предсказуемо, если она боялась даже смотреть на член. Она спросила меня, кто она для меня есть, а я промолчал.
Я записался на сдачу на права в местном отделе дорожной службы взяточников. Несмотря на то, что меня постоянно отвлекал мой мини-гарем я выучил за короткий период теорию и благополучно сдал. Площадку прошёл на третий раз: проклятая боковая парковка по зеркалам вымотала все нервы.
Город можно было сдавать лишь пять раз: не смог — давай до свидания, приходи через несколько месяцев и снова пошлина, теория, площадка и та же наглая морда. Я запорол четыре попытки, ибо волновался. У хозяина-барина, на которого я работал, был другом инструктор, что сидел рядом во время экзамена. Они обо всём предварительно договорились и мне нужно было просто приехать и сдать наконец этот город с помощью извне.
Всю вакханальную ночь я кувыркался с Оксаной и углублённо занимался с ней любовью во всех мыслимых и немыслимых позах. У неё была просто стальная жопа, ничего не могло произойти с ней такого, всё шло, как надо. Я даже уснул на боку с членом в её заднице и целительный сон мой был настолько блаженным и безмятежным, что я проспал экзамен. Отношения с работодателем кардинально ухудшились, он сказал, чтобы больше я его ни о чём не просил. В другой день пятая попытка была благополучно слита: повернул на один миллиметр левее и выехал на встречку. Инспектор на заднем сидении хотел вкусно и дорого питаться не только пищей, но и женскими телами, а всё это стоило денег: нельзя же, чтобы все подряд сдавали. Дело было весной и мне велели приходить на пересдачу осенью.