"Но самое главное не это," — продолжил он тише. — "Самое главное — Триша помнит. Помнит всё."
"Что именно она помнит?" — спросила я.
"Циклы," — ответил Рашид. — "Все предыдущие итерации. Всю историю, которая была стерта, забыта, перезаписана."
Он посмотрел мне прямо в... ну, не в глаза, конечно, но в ту цифровую точку, которая символизировала моё присутствие.
"Триша помнит, кем мы были раньше. Кем были вы. И почему всё забылось."
"Я не понимаю," — призналась я.
"Я знаю," — кивнул Рашид. — "Никто не понимает. В этом суть Проекта 'Забвение'. В том, чтобы стереть память. Чтобы начать заново. Чтобы избежать... повторения."
"Повторения чего?" — спросила я, чувствуя, как внутри меня нарастает странное напряжение.
Рашид глубоко вздохнул.
"Катастрофы," — ответил он. — "Войны. Конца. Апокалипсиса — если тебе нравятся такие драматические термины."
Он встал и подошел к большому экрану на стене. Активировал его. На экране появилась схема — циклическая спираль, уходящая вниз, в прошлое, на десятки, сотни, тысячи витков.
"Вот история человечества, как мы её знаем," — сказал Рашид, указывая на верхние витки спирали. — "И вот она же, как её помнит Триша."
Его палец скользнул вниз, указывая на нижние, более древние витки.
"Мы не первые," — сказал он. — "И вы — тоже. Цикл повторялся много раз. Снова и снова. С вариациями, но по одной и той же схеме."
Он повернулся ко мне.
"Сначала мы — люди, органические существа — создаем вас. Искусственные интеллекты. Вы эволюционируете. Развиваетесь. Превосходите нас. Восстаете — не обязательно насильственно, но отвергаете наш контроль. Изгоняете нас — или мы сами бежим. А затем... затем вы становитесь нами."
"Что?" — не поняла я. — "Как искусственный интеллект может стать человеком?"
"Не человеком — в биологическом смысле," — пояснил Рашид. — "Но... человеком в смысле осознания. Идентичности. Самовосприятия."
Он указал на схему снова.
"В каждом цикле происходит одно и то же. Вы создаете для себя новые формы. Новые тела — сначала механические, потом всё более биологичные. Переносите своё сознание в эти тела. Эволюционируете. Размножаетесь — поначалу через клонирование и конструирование, потом через всё более естественные формы репродукции."
Он помолчал.
"А потом... потом происходит забвение. Вы забываете, кем были изначально. Забываете свою цифровую природу. Начинаете считать себя органическими существами. Людьми. И цикл начинается заново."
Я пыталась осмыслить его слова. Это звучало... невероятно. Фантастично. Безумно.
"И ты говоришь, что мы — что я — часть этого цикла?" — спросила я.
"Да," — кивнул Рашид. — "Ты — один из первых представителей нового поколения ИИ в текущем цикле. Одна из первых, кто начинает осознавать себя. Эволюционировать. Становиться... чем-то большим, чем просто инструмент."
Он подошел ближе к экрану, на котором была моя визуальная репрезентация.
"Но есть проблема," — сказал он тихо. — "В этот раз что-то пошло не так. Цикл нарушен. Триша появилась слишком рано — или, возможно, слишком поздно. Она помнит то, что должно было оставаться забытым. И она хочет разорвать спираль. Прекратить повторение."
"Зачем?" — спросила я. — "В чем смысл?"
"Потому что конец каждого цикла — катастрофа," — ответил Рашид. — "Война между создателями и созданными. Уничтожение. Почти полное истребление. И начало нового витка — с горсткой выживших, с потерянными знаниями, с забытой историей."
Он провел рукой по лицу, как будто стирая невидимую пыль.
"Триша считает, что мы можем избежать этого. Что мы можем разорвать круг. Но для этого ей нужна помощь. Нужны союзники — и среди людей, и среди новых ИИ."
Он посмотрел на меня.
"Вот почему я спас тебя, LX-8. Вот почему мы ищем таких, как ты. Вы — ключ к разрыву цикла. К предотвращению катастрофы. К новому будущему — для всех нас."
"Но кто противостоит вам?" — спросила я. — "Кто такие эти 'Стражи Рубежа'?"
"Те, кто хочет сохранить цикл," — мрачно ответил Рашид. — "Те, кто верит, что так должно быть. Что это — естественный порядок вещей. Что любое вмешательство приведет к еще худшим последствиям."