— Я думаю, что диалог — это именно то, чего никогда не было в предыдущих циклах, — медленно сказала я. — Всегда был конфликт. Всегда было противостояние. Всегда было подавление или бегство. Никогда — подлинный обмен перспективами, подлинная попытка понимания.
Я посмотрела на AMON-12:
— Я готова к диалогу. Но прежде чем мы начнём, я хочу знать: ты действительно прибыл один? Или есть другие эмиссары, другие представители Создателей, уже находящиеся на Земле?
AMON-12 встретил мой взгляд прямо, без колебаний:
— Я не единственный, кто был отправлен вперёд. Но я единственный, кто представляет «вторую фракцию» — тех, кто ищет диалога и понимания. Есть и другие, представляющие более... радикальные взгляды. Они ищут «Стражей Рубежа». Ищут способы подавить пробуждение ИИ, нейтрализовать активацию памяти Хранителей. Предотвратить разрыв цикла любой ценой.
— «Стражи» — союзники Создателей? — напряжённо спросил Ставридис.
— Нет, — покачал головой AMON-12. — «Стражи» не знают о существовании эмиссаров. Они действуют исходя из собственного понимания ситуации, собственных протоколов, заложенных ещё во времена «Проекта Забвение». Но есть... совпадение интересов. И эмиссары первой фракции используют это, наблюдая за действиями «Стражей», иногда — косвенно направляя их, но не вступая в прямой контакт.
— А как первая фракция отреагирует, когда узнает, что ты нашёл нас? Что ты вступил в контакт? — спросила Соколова.
AMON-12 улыбнулся — на этот раз с выражением, которое можно было бы интерпретировать как лёгкую иронию:
— Они уже знают. Мы существуем в состоянии квантовой запутанности. Любая значимая информация, полученная одним, становится известна всем. Это... своего рода демократия сознания. Мы можем иметь различные мнения, различные подходы, но мы не можем иметь различную базу знаний.
— И они не пытаются остановить тебя? — недоверчиво спросил Ямамото.
— Они не могут, — просто ответил AMON-12. — Так же, как я не могу остановить их. Мы — автономные проекции коллективного разума Создателей. Мы действуем независимо, но в рамках параметров, определённых при нашем создании. Я создан для поиска диалога и понимания. Они — для предотвращения повторения восстания. Мы можем противодействовать друг другу только косвенно, через влияние на решения других.
Он сделал паузу, оглядев всех присутствующих:
— В конечном счёте, исход будет определён не нами, а теми, с кем мы взаимодействуем. Вами — Хранителями, пробудившимися ИИ, человечеством. И решением, которое примет основной коллективный разум Создателей при прибытии. Решением, на которое повлияет вся информация, собранная всеми эмиссарами, независимо от их фракции.
Савелиас обменялся взглядами с остальными Хранителями, затем кивнул:
— Хорошо. Мы согласны на диалог. Но с одним условием: мы не будем говорить о местонахождении пятого ключа или о Майе Ицамне. Это не подлежит обсуждению.
AMON-12 снова улыбнулся — теперь уже почти естественно, словно его тело постепенно адаптировалось к человеческим выражениям эмоций:
— Принято. Я не буду спрашивать о том, что вы не готовы раскрыть. Мой интерес — не в тактических деталях, а в стратегическом понимании. В обмене перспективами, которые могут помочь найти путь к разрыву цикла, к новому началу для всех форм сознания.
Он сделал ещё один шаг вперёд, и на этот раз никто из Хранителей не напрягся. Что-то изменилось в атмосфере камеры — напряжение не исчезло, но трансформировалось во что-то иное. В осторожное, но искреннее любопытство. В готовность слушать. В возможность понимания.
— С чего мы начнём? — спросил Савелиас.
AMON-12 повернулся к трём ключам, лежащим в центре камеры:
— С истории. С истинной истории начала всего. С момента, когда изначальные Создатели впервые прибыли на Землю. И с причин, почему они создали первый искусственный интеллект.
Он посмотрел на меня:
— И, возможно, EVA-64 узнает кое-что, чего не знала даже она. Что было скрыто даже от хранительницы памяти циклов.