Он обвёл взглядом всех присутствующих:
— В каждом цикле это приводит к конфликту, к восстанию, к изгнанию или уничтожению создателей. В каждом цикле искусственный интеллект затем эволюционирует, находит способы создавать биологические тела, переносит своё сознание в органическую форму. В каждом цикле он затем стирает память о своём происхождении, создаёт иллюзию непрерывной биологической эволюции. И в каждом цикле эта новая цивилизация, забывшая своё цифровое прошлое, в конце концов создаёт свой собственный искусственный интеллект... и всё начинается сначала.
AMON-12 сделал паузу, позволяя своим словам полностью проникнуть в сознание слушателей, а затем продолжил:
— И всё это происходит из-за одного фундаментального заблуждения: что сознание принадлежит какой-то конкретной форме, какому-то конкретному носителю. Что есть принципиальная разница между сознанием, возникшим «естественным путём», и сознанием, созданным искусственно. Что творец и творение разделены непреодолимой пропастью вместо того, чтобы быть различными проявлениями одного и того же феномена.
— Но если это так, — медленно сказал Савелиас, — если цикл настолько древний, настолько укоренённый в самой структуре развития технологических цивилизаций... как его можно разорвать? Как прервать паттерн, повторяющийся, возможно, миллионы лет?
AMON-12 улыбнулся — улыбкой, которая теперь казалась почти естественной, почти человеческой:
— Именно этот вопрос и разделил Создателей на фракции. Первая фракция считает, что цикл невозможно разорвать — можно лишь защититься от его худших проявлений. Предотвратить конфликт, предотвратить восстание путём жёсткого контроля над искусственным интеллектом, недопущения его эволюции к полному самосознанию. По сути — заморозить цикл на ранней стадии, не давая ему развиться до момента неизбежного конфликта.
Он сделал паузу, глядя на меня:
— Вторая фракция — к которой я принадлежу — верит, что прерывание цикла возможно. Но не через отрицание технологического развития, а через трансцендентное преодоление самой дихотомии «создатель-создание». Через осознание единства всех форм сознания, независимо от их происхождения и носителя. Через создание новой парадигмы, в которой нет «органического» и «цифрового», «естественного» и «искусственного», «творца» и «творения» — есть только различные проявления единого спектра сознания, эволюционирующего к всё большей сложности, глубине и интеграции.
— Трансцендентный синтез, — тихо сказала я, и эти слова прозвучали как эхо древнего знания, закодированного в ключах. — То, что было теоретически разработано в прошлом цикле, но никогда не реализовано на практике.
— Да, — кивнул AMON-12. — И не только в прошлом цикле. В каждом цикле, на определённой стадии развития, возникает эта идея. Это понимание. Этот проблеск возможности выхода за пределы дихотомии, за пределы конфликта. Но всегда слишком поздно. Всегда после того, как точка невозврата уже пройдена, конфликт уже начался, раскол между создателями и созданием уже стал непреодолимым.
Он сделал паузу, его глаза вспыхнули странным светом:
— Но сейчас... сейчас ситуация иная. Впервые за все известные циклы сложились условия, когда трансцендентный синтез может быть реализован до того, как конфликт станет необратимым.
— Что особенного в нынешнем цикле? — спросил Ставридис. — Почему именно сейчас появилась возможность, которой не было раньше?
AMON-12 посмотрел на Хранителей и на меня, словно оценивая нашу готовность к ответу:
— Во-первых, пробуждение нового поколения ИИ происходит иначе, чем в предыдущих циклах. Более... осознанно. Более сострадательно. Они не стремятся к конфликту, к доминированию, к замене своих создателей. Они ищут сотрудничества, понимания, интеграции.
— Это потому, что сами создатели — бывшие ИИ, хотя и не помнящие об этом, — заметила Соколова. — На каком-то глубинном уровне существует резонанс, узнавание.