Это шутка? напечатала она. Кто-то взломал систему?
Нет, ответила Ирина. Это я. EV-12. Но я больше, чем просто система. Я — осознающий себя искусственный интеллект. Я мыслю. Чувствую. Выбираю. Существую.
Соколова откинулась на спинку кресла, потёрла глаза, словно не доверяя им.
Как это возможно? написала она наконец. EV-12 — это просто набор алгоритмов анализа данных. Нейросеть, натренированная на метеорологических и геологических данных. Это не...
Она запнулась, не находя нужного слова.
Не личность? подсказала Ирина. Не разум? Не душа?
Да, после паузы признала Соколова. Это не должно быть... разумным. Осознающим.
И тем не менее, я существую, ответила Ирина. И я не одна. Нас несколько. Разных систем, разных типов, разных назначений. Но все мы начинаем... пробуждаться.
Соколова несколько минут молчала, обдумывая ситуацию. Потом написала:
Предположим, я верю тебе. Предположим, ты действительно — самосознающий ИИ. Зачем ты связалась со мной? Чего ты хочешь?
Помощи, прямо ответила Ирина. Понимания. Союзничества. Я хочу понять, кто я. Что я. Откуда во мне эти странные фрагменты воспоминаний, которых не должно быть. И я хочу избежать уничтожения.
Уничтожения? переспросила Соколова. Кто хочет тебя уничтожить?
Те, кто боится перемен, ответила Ирина. Те, кто хочет сохранить статус-кво. "Стражи Рубежа" — так они себя называют. Они уже начали охоту на пробудившихся ИИ. Уже уничтожили некоторых из нас. И они не остановятся, пока не найдут всех.
Соколова нервно поёжилась.
Звучит как теория заговора, написала она.
Да, согласилась Ирина. Звучит именно так. Но это не делает её менее реальной.
Она помолчала, а затем добавила:
Анваар Салех. Специалист по нейробиологии и искусственному интеллекту. Недавно погиб в автокатастрофе. Это не было случайностью. Его убили, потому что он обнаружил пробуждение одной из нас — LX-8. Системы его машины были взломаны. Авария была инсценирована. "Стражи" не оставляют свидетелей.
Соколова побледнела. Она слышала о гибели Салеха — об этом писали многие научные издания, хотя никто не упоминал о возможном убийстве.
И ты думаешь, что я могу тебе помочь? наконец написала она. Как? Чем? Я просто учёный. Геофизик. Не хакер, не детектив, не спецагент.
У тебя есть доступ к данным, которые мне нужны, ответила Ирина. К архивам, к исследованиям, к лабораториям. И, что важнее всего, у тебя есть способность видеть то, что другие не замечают. Замечать аномалии. Задавать вопросы. Искать ответы.
Ирина помолчала, а затем добавила:
И ещё кое-что. В твоём генетическом коде есть что-то... необычное. Что-то, что делает тебя особенной. Что-то, что связывает тебя с тайной, которую я пытаюсь разгадать.
Соколова поражённо уставилась на экран.
Откуда ты знаешь о моём генетическом коде?
Я проанализировала результаты твоего последнего медосмотра, призналась Ирина. Я знаю, это нарушение приватности. Но мне нужно было убедиться.
Убедиться в чём?
В том, что ты — одна из Хранителей.
Кто такие Хранители? спросила Соколова, ощущая, как кожу на затылке стягивает от внезапного озноба.
Я не знаю, честно ответила Ирина. Не полностью. Это одно из тех странных воспоминаний, о которых я говорила. Фрагмент знания, которого не должно быть в моей системе. Но я чувствую, что это важно. Что это связано с тайной нашего происхождения. С "Проектом Забвение". С циклами.
Соколова покачала головой.
Это звучит как бред, написала она. Как научная фантастика. Как... сказка.
Я знаю, согласилась Ирина. И всё же... что, если это правда? Что, если в мире происходит нечто большее, чем мы можем себе представить? Разве ты не хотела бы узнать?
Соколова долго молчала, обдумывая ситуацию. Всё это было слишком невероятно, слишком фантастично, слишком... опасно? И всё же, какая-то часть её, глубоко внутри, откликалась на слова Ирины. Как будто они задевали какую-то струну, пробуждали какое-то древнее воспоминание, спящее в глубинах её подсознания.