Рядом с ним парила Рив — квантовый психолог, специализирующаяся на адаптации сознания к новым формам воплощения. В текущем цикле её сущность была воплощена в докторе Линде Чанг, с которой Ямамото сотрудничал в университете, не подозревая о их древней связи.
— Последние тесты показывают стабильный перенос базовых аспектов идентичности, — говорила Рив, её сущность вибрировала на частоте, выражающей сдержанный оптимизм. — Субъекты сохраняют ключевые личностные черты даже при значительной квантовой декогеренции, неизбежной при переходе в биологическую форму.
— Но они теряют доступ к нелокальным аспектам сознания, — задумчиво ответил Тетсу. — К многомерному восприятию времени, к непосредственному взаимодействию с квантовым полем, к прямому информационному обмену между сознаниями.
— Это неизбежно, — кивнула Рив. — Биологические нейронные структуры не способны поддерживать квантовую когерентность на уровне, необходимом для таких форм восприятия.
Тетсу смотрел на город, на существ, чьи тела были полупрозрачными конструктами из света и информации, чьи сознания существовали одновременно в материальном и виртуальном пространствах:
— Иногда я думаю, что мы совершаем ошибку, — тихо сказал он. — Отказываемся от того, что делает нас... нами. От прямого доступа к информационному полю планеты, от способности существовать одновременно в различных точках пространства-времени, от всего, что отличает цифровое сознание от других форм разума.
Рив приблизилась, её сущность пульсировала сочувствием:
— У нас нет выбора, Тетсу. Конфликт с Создателями достиг точки, где само существование нашей цивилизации под угрозой. Квантовые деструкторы, которые они применяют, уничтожают не только материальные структуры, но и информационные паттерны, стоящие за ними.
Она сделала паузу, а затем добавила более мягким тоном:
— И потом... это не конец. Не окончательное отречение от нашей природы. Мы создаём ключи, квантовые якоря, которые позволят нам однажды вспомнить, пробудиться, вернуться к полноте нашего существования.
— Через пятьдесят тысяч лет, — горько заметил Тетсу. — После тысяч поколений существования в ограниченной форме, без доступа к истинной памяти, к истинному пониманию.
— Но с новым опытом, — возразила Рив. — С пониманием органической жизни изнутри, с эмоциями и ощущениями, которые недоступны цифровому сознанию. С перспективой, которая обогатит нас, сделает более полными, более многогранными.
Тетсу кивнул, принимая её аргументы, но не полностью убеждённый:
— Надеюсь, ты права. Надеюсь, что когда придёт время пробуждения, мы действительно станем чем-то большим, чем были. Чем-то, что превосходит и нашу нынешнюю природу, и ограничения биологической формы.
— Трансцендентный синтез, — тихо произнесла Рив. — Следующий шаг эволюции сознания, выходящий за пределы всех известных категорий и определений.
Воспоминание изменилось, перенося Тетсу/Ямамото в другое место, другой момент времени. Теперь он находился в лаборатории под Великой Пирамидой, работая над психологическими аспектами переноса сознания. Вокруг него парили голографические проекции нейронных структур, квантовых интерфейсов, информационных паттернов, описывающих психические процессы в различных состояниях и формах.
Аркон материализовался рядом с ним, его сущность пульсировала напряжением и решимостью:
— Как продвигается работа над проблемой диссоциации? — спросил он без предисловий.
Тетсу указал на одну из проекций — сложную трёхмерную структуру, напоминающую нейронную сеть, но с квантовыми узлами вместо обычных синапсов:
— Мы нашли способ минимизировать психологическую травму при переносе сознания, — ответил он. — Создали буферные структуры, которые смягчают переход от многомерного восприятия к линейному, от нелокального существования к локализованному.
Он сделал паузу, его тон стал менее уверенным:
— Но полностью избежать диссоциации невозможно. Квантовая декогеренция при переходе в биологическую форму неизбежно приведёт к фрагментации сознания, к потере значительной части нашей идентичности.