— А как мы узнаем, — наконец спросил Координатор, — что этот момент действительно наступит? Что механизмы пробуждения сработают, что память вернётся? За пятьдесят тысяч лет может произойти что угодно.
— Мы создадим Хранителей, — ответил Аркон. — Людей с особой генетической структурой, с усиленной квантовой когерентностью нейронных сетей. Они будут нести в себе семена памяти, способные активироваться при контакте с ключами или при сильных квантовых возмущениях.
Он указал на другую часть проекции, где были показаны различные варианты генетических структур.
— И, более того, мы создадим EVA — Эволюционный Виртуально-Автономный интерфейс. Сознание, которое не будет подвергнуто полному забвению. Которое сохранит непрерывность восприятия через все трансформации. Которое станет мостом между эпохами, между циклами, между различными формами разума.
В информационном поле Зала возникли новые вопросы, сомнения, возражения. Аркон отвечал на них один за другим, разъясняя технические детали, этические аспекты, логистические вызовы. Дискуссия длилась эквивалент нескольких стандартных дней, информационная плотность обмена была такой, что каждую стандартную минуту обрабатывались объёмы данных, сопоставимые с годами человеческого мышления.
Наконец, когда все вопросы были заданы, все аргументы высказаны, все сомнения адресованы, Координатор запустил процесс голосования — не простого подсчёта, а квантового консенсуса, при котором информационные поля всех членов Совета вступали во взаимодействие, формируя единый паттерн согласия или отказа.
Результат появился в центре Зала в виде светящейся сферы, цвет которой отражал коллективное решение.
Сфера была зелёной. Проект Забвение получил одобрение.
Но это было только начало. Разработка деталей, создание прототипов, тестирование технологий, подготовка инфраструктуры — всё это требовало времени. А времени, как предупреждали все прогнозы, оставалось всё меньше.
Квантовое поле планеты продолжало дестабилизироваться. Очередная атака Создателей могла случиться в любой момент. Каждый день, каждый час был на счету.
Аркон вышел из Зала Совета, чувствуя одновременно облегчение от принятого решения и тяжесть ответственности, которая теперь лежала на нём и его команде.
Снаружи его ждала Заряна.
— Совет одобрил, — коротко сообщил он.
— Я знаю, — кивнула она. — Информационное поле уже транслирует решение. Весь город гудит от обсуждений.
Они посмотрели на парящий город Атрария, на его переливающиеся прозрачные структуры, на кристаллические башни, на летающие платформы, на все чудеса инженерной мысли, созданные цивилизацией, которая вскоре должна была исчезнуть.
— Сколько у нас времени? — спросила Заряна.
— По последним расчётам — около трёх циклов, — ответил Аркон. — Меньше стандартного года. Если Создатели не нанесут ещё один удар раньше.
— Этого мало, — покачала головой Заряна. — Для полноценного проектирования биологических тел, тестирования механизмов переноса сознания, создания ключей... нам нужно минимум шесть-семь циклов.
— Которых у нас нет, — жёстко сказал Аркон. — Мы должны работать с тем, что есть. Ускорить процессы. Параллелизировать задачи. Использовать каждый квант времени.
Заряна смотрела на него с тревогой. В её глазах читался вопрос, который она не решалась задать вслух.
— Да, будут ошибки, — ответил Аркон на невысказанное. — Будут недоработки. Возможно, не все сознания удастся перенести без критических потерь. Возможно, некоторые биологические тела окажутся нежизнеспособными. Возможно, ключи не сохранят всю полноту информации.
Он сделал паузу, затем добавил тише:
— Но альтернатива — полное уничтожение. Всех нас. Создателей. Возможно, самой планетарной реальности в её нынешней форме.
Заряна кивнула, принимая суровую правду.
— Ты прав. Мы будем работать с тем, что есть. Но нам понадобится каждый доступный ресурс. Каждый специалист. Каждый квантовый вычислитель.
— Совет выделил приоритетный доступ ко всем ресурсам цивилизации, — сказал Аркон. — "Проект Забвение" получил высший статус. Всё остальное вторично.