Неподалёку от него пробуждалась женщина. Её глаза, когда она их открыла, были цвета глубокого океана, с мерцающими золотистыми вкраплениями — словно отголосок прежней формы существования, когда свет и информация были основой их бытия.
Она посмотрела на него, и что-то в её взгляде показалось Алару бесконечно знакомым. Не просто узнавание — глубинная связь, существующая на уровне, который превосходил их нынешнюю физическую форму.
— Зар...на, — произнес он, с трудом формируя звуки голосовыми связками, которыми никогда раньше не пользовался. Имя пришло из глубины подсознания, отголосок памяти, которая должна была быть стёрта, но сохранилась как тень, как отпечаток.
Женщина моргнула, её глаза расширились от удивления и странного узнавания.
— Арк...он? — ответила она, её голос был таким же хриплым, неуверенным.
Они смотрели друг на друга, пытаясь понять, откуда пришли эти имена, почему они вызывают такой резонанс в их сознаниях. Но полных воспоминаний не было — лишь фрагменты, осколки, тени.
"Проект Забвение сработал", — подумал Алар, хотя и не понимал до конца, что означает эта мысль, откуда она пришла. Что-то важное, что-то фундаментальное для их существования здесь и сейчас, но почти полностью стёртое из памяти.
Женщина с глазами цвета океана поднялась первой. Её движения были неуклюжими, неуверенными — она ещё не привыкла к тяжести, к ограничениям физического тела, к необходимости координировать множество мышц для самого простого действия.
— Сар...на, — представилась она, испытывая те же трудности с речью. — Моё имя Сарна.
Алар кивнул, принимая это новое имя, хотя глубоко внутри продолжал ощущать резонанс с другим — Заряна. Имя, которое принадлежало другой форме существования, другой жизни, почти полностью забытой.
Он тоже попытался встать, и после нескольких неудачных попыток ему это удалось. Стоя на неуверенных ногах, он оглядел долину, где они пробудились.
Это было прекрасное место — зелёная долина, окружённая горами, с ручьём, протекающим посередине. Воздух был чистым, прозрачным, наполненным запахами, которых Алар никогда раньше не чувствовал — или не помнил, что чувствовал. Земля, трава, вода, камни — всё было новым для его органов восприятия, всё вызывало удивление и восторг.
— Мы... должны... идти, — медленно произнесла Сарна, указывая на группу людей, которые уже начали двигаться в определённом направлении. — Следовать... плану.
"Какому плану?" — хотел спросить Алар, но не был уверен, что она знает ответ. Возможно, её память, как и его собственная, содержала лишь фрагменты, осколки некогда целостной картины.
Они пошли вместе с остальными — неуверенно, спотыкаясь, учась координировать движения, привыкая к ощущению веса, тяжести, физических ограничений. Это был странный опыт — словно заново учиться ходить, заново открывать возможности и границы собственного тела.
Путь вёл их вниз по долине, к более широкой равнине, где они увидели другие группы людей — таких же, как они, только что пробудившихся, ещё не вполне адаптировавшихся к новой форме существования.
Все они двигались в одном направлении, словно подчиняясь общему импульсу, общему знанию, встроенному в самые глубины их сознания. Знанию, которого они не помнили, но которое влияло на их действия, их выбор, их траекторию.
К вечеру они достигли места, которое, похоже, было подготовлено для них заранее. Простые укрытия из ветвей и листьев. Запасы пищи — фрукты, орехи, вяленое мясо. Источники пресной воды. Всё необходимое для первых дней существования в новой форме.
Они расположились группами, инстинктивно формируя первые социальные структуры. Алар и Сарна остались вместе, их связывало ощущение знакомства, резонанс, который они не могли полностью понять или объяснить.
Когда солнце начало садиться, окрашивая небо в оттенки золота и пурпура, Алар сел на камень у ручья, созерцая игру света на воде. Это было... красиво. По-новому, по-иному, чем то, что он, возможно, видел раньше, в другой форме существования. Но не менее прекрасно.
Сарна села рядом с ним. Они не говорили — речь всё ещё давалась с трудом, да и слов, чтобы выразить всю глубину и странность их переживаний, ещё не существовало в их новом языке.