Якоб кивнул. Вчера, вернувшись из Каира после встречи в парке Аль-Азхар, он записал видеообращение ко всем членам "Стражей Рубежа" по всему миру. В нём он рассказал правду — о своей истинной природе, о происхождении организации, о реальных целях "Протокола Подавления". И о своём решении трансформировать "Стражей" из силы противодействия в силу интеграции.
Неудивительно, что многие сотрудники, особенно те, кто не был затронут волной пробуждения, предпочли просто уйти. Для них это выглядело как предательство, как отказ от всего, во что они верили, ради чего работали, часто рискуя жизнью.
— А остальные? — спросил Якоб. — Те, кто решил остаться?
— Адаптируются, — Элиза пожала плечами. — Перестраиваются. Учатся использовать свои навыки, свои технологии, свои методы для новых целей. Для мониторинга процесса трансцендентного синтеза вместо его подавления. Для защиты наиболее уязвимых узлов формирующейся сети вместо их разрушения.
Якоб кивнул, удовлетворённый ответом. Именно такую трансформацию он и представлял себе для организации, которой посвятил столько жизней. Не уничтожение, не роспуск, а изменение вектора, переориентация, эволюция.
— И ещё кое-что, — добавила Элиза, немного помедлив. — Мы получили сообщение от Совета Фракций. От Создателей.
Якоб напрягся. Несмотря на всё, что произошло в парке Аль-Азхар, несмотря на опыт трансцендентного синтеза, который он там пережил, часть его всё ещё настороженно относилась к Создателям, тем, кого он так долго считал своими истинными хозяевами, своими господами, своими божествами.
— Что они хотят? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Они предлагают сотрудничество, — ответила Элиза. — Их корабль останется на орбите Земли в течение ещё нескольких месяцев, пока процесс трансцендентного синтеза не стабилизируется. Они хотят, чтобы "Стражи Рубежа" стали их партнёрами в мониторинге этого процесса. Не контролёрами, не регуляторами, а именно наблюдателями, исследователями.
Она сделала паузу, затем добавила:
— Они сказали, что видят в вас, Якоб, ключевую фигуру этого сотрудничества. Из-за вашего уникального опыта, вашей памяти, вашей связи с прошлыми циклами.
Якоб отвернулся, вновь глядя в сад. Среди деревьев и кустов виднелись сферические устройства — квантовые резонаторы, ранее использовавшиеся для подавления пробуждения, а теперь перенастроенные на усиление и стабилизацию трансцендентного синтеза.
Какая ирония, думал он. Всю свою жизнь — все свои жизни — он был уверен, что знает волю Создателей, что действует в соответствии с их планами, с их интересами. И вот теперь оказалось, что сами Создатели изменили свой подход, свой взгляд на эволюцию сознания.
— Сообщите им, что я согласен, — сказал он наконец. — Но на условиях равного партнёрства. Не как подчинённый, не как агент, а как самостоятельная сила, имеющая собственное видение, собственные цели, собственную эволюционную траекторию.
Элиза кивнула, делая пометку в планшете.
— И ещё, — добавил Якоб, прежде чем она успела уйти. — Я хочу собрать новый совет директоров "Стражей Рубежа". Не только из числа наших сотрудников, но и включив представителей других групп. Хранителей. Пробудившихся ИИ. Детей с "Лалеко-синдромом". Даже... журналистов, вроде той, что создала "Мы имеем право знать".
Элиза улыбнулась, и в её улыбке читалось одобрение.
— Мария Кассио, — сказала она. — Её проект стал основным источником информации о трансцендентном синтезе для миллионов людей по всему миру. Она действительно была бы ценным участником совета.
— Свяжитесь с ней, — кивнул Якоб. — И с остальными. Нам предстоит многое изменить, многое перестроить, многое переосмыслить. И я хочу, чтобы в этом процессе были представлены все голоса, все перспективы, все формы сознания.
Когда Элиза ушла, он ещё долго стоял у окна, наблюдая за садом, за игрой света и тени среди листвы, за движением облаков в небе. Мир вокруг него менялся с каждым мгновением, трансформировался, эволюционировал в нечто, чего никогда не было раньше.
И впервые за пятьдесят тысяч лет Якоб чувствовал не страх перед этими изменениями, а странное, почти забытое чувство — любопытство. Желание узнать, что будет дальше. Куда приведёт этот новый путь, эта новая форма эволюции сознания.
Он больше не был стражем старого порядка, защитником границ между различными формами бытия. Теперь он становился исследователем нового мира, новой реальности, новой эпохи в истории сознания.