"Его кто-нибудь расшифровал?" спросила она, не отрывая взгляда от рукописи.
"Нет," покачал головой Ясин. "Многие пытались. Лингвисты, криптографы, специалисты по древним языкам. Никто не смог. Символы не соответствуют ни одной из известных письменностей. Они не следуют никаким известным лингвистическим паттернам. Они... чужие."
Последнее слово он произнёс почти шёпотом, с нотками благоговейного страха.
"Чужие?" переспросила Соколова.
"Не от мира сего," пояснил Ясин. "Так говорят некоторые из тех, кто изучал текст. Что это не человеческое письмо. Что это... нечто иное."
Соколова ощутила волну мурашек, прокатившуюся от шеи к пояснице. Не от мира сего. Чужое. Иное.
Теория Ирины о циклах, о предыдущих цивилизациях, о забытой истории внезапно показалась не такой уж фантастической.
"А что необычного в составе материала?" спросила она, вспомнив слова Ясина.
"О, это самое интересное," оживился молодой человек. "Страницы сделаны из материала, который выглядит как папирус, но им не является. Его химический состав не соответствует ни одному из известных природных материалов. Он содержит элементы, которые... ну, которые не должны существовать в природе. По крайней мере, не в тех комбинациях."
"Искусственный материал?" предположила Соколова.
"Да, но технология его создания намного превосходит возможности цивилизации 10000-летней давности," кивнул Ясин. "Фактически, она превосходит даже наши современные возможности. Мы не можем воспроизвести этот материал даже сейчас."
Он помолчал, а затем добавил ещё тише:
"И есть ещё кое-что. Следы... радиации. Особого типа. Не смертельной, не опасной, но... необычной. Как будто материал был подвергнут воздействию энергии, которая не существует на Земле. По крайней мере, не в естественных условиях."
Соколова почувствовала, как учащается её пульс. Всё это звучало всё более невероятно, всё более фантастично. И всё более согласовывалось с теориями Ирины о циклах, о "Проекте Забвение", о забытой истории человечества.
"Можно мне... посмотреть ближе?" спросила она.
Ясин колебался.
"Обычно мы не разрешаем посетителям прикасаться к тексту," сказал он. "Но если вы коллега профессора Салеха..."
Он осторожно снял стеклянный колпак. Запах древности, пыли веков заполнил комнату.
Соколова наклонилась над рукописью, рассматривая странные символы. Они были... завораживающими. Гипнотическими. Словно живыми.
И вдруг она почувствовала это. Резкую головную боль, пронзившую виски как раскалённая игла. Вспышку света перед глазами. Волну жара, прокатившуюся по всему телу.
А затем — видения. Образы, промелькнувшие в сознании так быстро, что она едва успела их зафиксировать.
Город. Не Маракеш — что-то гораздо более древнее, более чуждое. Здания из материала, похожего на металл, но не металл. Существа, двигающиеся по улицам, — гуманоидные, но не совсем человеческие. Машины, летающие по воздуху. Энергия, струящаяся по каналам, встроенным в саму структуру города.
А затем — катастрофа. Взрыв. Огонь, поглощающий всё. Крики. Паника. Бегство.
И слова, прозвучавшие в её голове, хотя никто их не произносил:
"Цикл завершен. Забвение начато. Новая итерация инициирована."
Соколова отшатнулась от стола, тяжело дыша, чувствуя, как пот заливает лицо.
"Вы в порядке, доктор?" обеспокоенно спросил Ясин, поддерживая её за локоть.
"Да... да, просто... голова закружилась," пробормотала она, пытаясь собраться с мыслями. "Наверное, акклиматизация, жара..."
"Профессор Салех тоже так реагировал," тихо сказал Ясин. "Он тоже... видел что-то. Когда смотрел на текст."
Соколова резко повернулась к нему.
"Что вы имеете в виду?"
"Он рассказал мне," так же тихо продолжил Ясин. "После того, как это произошло. Сказал, что видел древний город. Технологии, которых не должно было существовать 10000 лет назад. Катастрофу. И слышал слова о циклах, о забвении, об итерациях."
Он помолчал, а затем добавил:
"Я думал, он сошёл с ума. Или что жара и усталость вызвали галлюцинации. Но теперь вы... вы тоже что-то увидели, не так ли?"
Соколова не ответила. Она снова смотрела на текст, но уже с безопасного расстояния. И теперь, после видения, она начинала замечать нечто странное. Символы, казавшиеся раньше совершенно чуждыми, теперь вызывали смутное ощущение... знакомости? Как будто она когда-то знала этот язык, но забыла. Как будто он был записан не только на страницах древней рукописи, но и где-то глубоко в её подсознании.