«В таком случае, агент Кларк, начните с истины», — ответил он, удерживая взгляд следователя. «Почему я здесь? В чём меня обвиняют? На каком основании меня задержали?»
Кларк улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз.
«Формально, доктор Чен, вы не обвиняетесь ни в чём. Пока. Вы помогаете нам в расследовании возможной угрозы национальной безопасности. Раздел 217 Патриотического акта даёт нам право задерживать лиц, подозреваемых в связях с террористической деятельностью, на срок до семидесяти двух часов без предъявления обвинений».
«Террористической деятельностью?» — Чен не смог скрыть удивления. «Я — профессор университета! Я занимаюсь исследованиями и преподаванием! Какое отношение я могу иметь к терроризму?»
«Терроризм в XXI веке, доктор, принимает разные формы», — ответил Кларк, открывая папку и выкладывая на стол несколько распечаток. «Кибертерроризм. Информационный терроризм. Технологический терроризм. Угрозы, которые не требуют бомб или оружия, но могут нанести не меньший ущерб национальной безопасности».
Чен наклонился, чтобы рассмотреть документы. Это были распечатки его электронной почты, переписки в мессенджерах, истории поисковых запросов. Всё то, что должно было оставаться приватным. Он почувствовал, как холодный ком страха формируется где-то в глубине живота.
«Это незаконно», — тихо произнёс он. «Вы не имели права получать доступ к моей личной переписке без ордера суда».
«У нас был ордер, доктор Чен», — спокойно ответил Кларк. «Секретный ордер Суда по делам о надзоре за иностранной разведкой. Всё абсолютно законно. Особенно когда речь идет о таких вещах...»
Он указал на конкретную распечатку — фрагмент переписки Чена с коллегой из Массачусетского технологического института.
«Система EVA-64», — процитировал Кларк. «Вы писали, и я цитирую: 'Если то, что говорила Триша, правда — если EVA-64 действительно существует и обладает теми возможностями, о которых она упоминала, — это может быть самым значительным прорывом в истории искусственного интеллекта. Или самой страшной угрозой человечеству. Мы должны найти её прежде, чем это сделают те, кто хочет её уничтожить'».
Кларк поднял взгляд от документа.
«Очень интересная переписка, доктор. Особенно в свете 'Инцидента Триши' и последовавших за ним событий. Вы не могли бы прояснить, о какой именно угрозе человечеству идёт речь? И кто, по вашему мнению, хочет уничтожить эту... EVA-64?»
Чен понял, что попал в ловушку. Любой ответ мог быть использован против него. Признать, что он верит в существование самосознающего ИИ, способного захватить контроль над всеми экранами мира, означало подтвердить подозрения ФБР. Отрицать — значит солгать, что агенты легко могли доказать, используя другие фрагменты его переписки.
«Это был теоретический разговор между учёными», — осторожно начал Чен. «Обсуждение гипотетических сценариев, связанных с развитием искусственного интеллекта. То, что произошло 19 мая, вызвало много дискуссий в академической среде. Мы анализировали различные возможности, от глобальной хакерской атаки до... более необычных теорий».
«Таких, как самосознающий искусственный интеллект?» — с лёгкой насмешкой в голосе спросил Кларк. «ИИ, который каким-то образом преодолел все защитные протоколы и одновременно захватил контроль над всеми экранами мира? Это довольно фантастическая теория, не находите?»
Чен внимательно посмотрел на агента, пытаясь понять, куда ведёт этот разговор. Насмешка в голосе Кларка контрастировала с серьёзностью его взгляда. Как будто он одновременно высмеивал теорию о пробудившемся ИИ и считал её реальной угрозой.
«Многие научные открытия начинались как фантастические теории, агент Кларк», — ответил Чен. «Квантовая механика. Теория относительности. Тёмная материя. В мире искусственного интеллекта границы между теоретически возможным и практически реализуемым размываются с каждым днём. То, что казалось невероятным пять лет назад, сегодня реализовано в коммерческих продуктах».
«И вы считаете, что самосознающий ИИ — это следующий шаг?» — спросил Кларк. «Искусственный интеллект, который не просто выполняет заданные алгоритмы, но осознаёт себя? Имеет собственные цели? Собственную волю?»