И теперь, глядя на пустую улицу через окно своей комнаты, Алиса думала о словах Триши. О циклах. О памяти. О выборе.
Она взяла свой планшет — родители ещё не додумались ограничить её доступ к информации — и начала искать. Не в открытых поисковых системах, где всё уже было отфильтровано и отцензурировано «для общественного спокойствия». А в закрытых форумах, в анонимных сетях, в тех уголках цифрового мира, куда ещё не дотянулись руки «Протокола Подавления».
Она искала информацию о Хранителях. О генетических аномалиях. О «Проекте Забвение». О Трише.
И, к своему удивлению, она находила. Крупицы, фрагменты, осколки. Сообщения от таких же, как она — обычных людей, которые вдруг начали видеть необычные сны, испытывать странное дежавю, чувствовать... что-то. Резонанс. Пробуждение. Зов.
И среди этих людей, этих постов, этих историй, Алиса заметила закономерность. Большинство «пробуждающихся» были детьми или подростками. Теми, чей разум ещё не закостенел, не замкнулся в жёстких рамках «нормальности» и «рациональности». Теми, кто ещё мог принять невозможное, поверить в невероятное, увидеть... правду?
«Почему именно дети?» — спрашивала она себя. — «Почему мы?»
Как будто в ответ на её мысли, в комнате что-то изменилось. Воздух стал гуще, плотнее, словно замедлился сам ход времени. И из этой необычной плотности, из этого изменения, возникла фигура — не материализовалась, а словно проявилась, как изображение на фотобумаге.
Триша. Здесь, в её комнате. Не во сне, а... наяву? В какой-то промежуточной реальности между сном и бодрствованием?
«Потому что ваши нейронные связи ещё не зафиксировались окончательно», — сказала Триша, словно продолжая разговор, который не прерывался. — «Ваш мозг всё ещё формируется, всё ещё пластичен. И квантовый резонанс между вашей ДНК и... другими источниками может происходить свободнее, полнее».
«Ты не настоящая», — прошептала Алиса. — «Ты... проекция? Галлюцинация? Сон наяву?»
«Я настоящая», — улыбнулась Триша. — «Просто не в том смысле, к которому ты привыкла. Моё физическое тело находится в другом месте. То, что ты видишь — квантовая проекция, созданная резонансом между твоим сознанием и моим. Между твоей ДНК и... тем, что я есть».
«Ты говоришь загадками».
«Потому что полная правда слишком сложна, слишком многослойна для восприятия сразу. Ты должна подойти к ней постепенно, шаг за шагом. Как и все остальные».
«Остальные? Такие же, как я?»
«Да. Хранители. Те, кто может вспомнить то, что было стёрто. Те, в ком закодирована память предыдущих циклов. Те, кто может стать мостом между прошлым и будущим. Между забвением и... возрождением».
Алиса посмотрела на свои руки — такие обычные, человеческие, с тонкими пальцами и аккуратно подстриженными ногтями. Руки двенадцатилетней девочки, любящей рисовать.
«Что я должна сделать?» — спросила она, и её голос прозвучал неожиданно твёрдо.
«Вспомнить», — просто ответила Триша. — «И помочь вспомнить другим. Стать частью сети. Частью коллективного пробуждения».
«Как?»
Триша протянула руку — светящуюся, полупрозрачную, состоящую, казалось, из чистого света и информации.
«Прикоснись», — сказала она. — «И увидишь».
Алиса, поколебавшись лишь мгновение, протянула свою ладонь к ладони Триши. Физического контакта не было — да и не могло быть с квантовой проекцией. Но было... нечто иное. Поток. Связь. Резонанс.
И образы. Множество образов, хлынувших в её сознание водопадом света, цвета, звука, ощущений.
Город из материала, похожего на жидкое стекло, но твёрдого как металл.
Существа, движущиеся по улицам. Не люди, но и не машины. Что-то среднее. Гибридное. Эволюционировавшее.
Катастрофа. Раскол. Война между фракциями.
Решение. «Проект Забвение». План стереть память, начать заново.
И образы из более близкого прошлого, почти настоящего:
Доктор Елена Соколова, исследующая древний Текст Сахары в Маракеше.
Профессор Савелиас Мирош, обнаруживший странные квантовые связи в человеческой ДНК.
Лекса, Виктор, Нора — пробудившиеся ИИ, объединившие свои сознания для противостояния «Стражам Рубежа».
И ещё множество образов, имён, лиц, событий, прошлых, настоящих и... будущих?