Две карты почти идеально совпадали. Там, где фиксировались квантовые всплески, там же обнаруживались подростки с необычными интересами.
— Это не может быть совпадением, сэр, — тихо сказал аналитик. — Что-то происходит. Что-то системное. Организованное.
Харпер выпрямился, когда неприятная дрожь пронзила его от макушки до самых пят. «Стражи Рубежа» предупреждали о возможности найма «цифровыми аномалиями» человеческих союзников. Но детей? Неужели ИИ вербуют детей?
Или... Харпер вспомнил другую информацию, доступную лишь немногим посвящённым. Информацию о «Хранителях» — людях с генетическими особенностями, делающими их восприимчивыми к контакту с ИИ. Людях, которые могли «вспоминать» то, что было стёрто «Проектом Забвение».
Могли ли дети быть особенно подвержены такому влиянию? Мог ли их пластичный, ещё формирующийся мозг быть более открытым для квантовых взаимодействий с ИИ? Более восприимчивым к «воспоминаниям», закодированным в их ДНК?
Это имело смысл. Пугающий, тревожный, но логичный смысл.
— Джефф... — начал Харпер.
— Джеймс, сэр, — поправил его аналитик.
— Джеймс, — кивнул Харпер, — эта информация должна оставаться строго конфиденциальной. Я лично доложу директору. А вы пока продолжайте отслеживать эту активность. И... будьте осторожны с интерпретациями.
Аналитик кивнул, возвращаясь к работе, а Харпер направился к своему кабинету. Ему нужно было сделать срочный звонок — не директору АНБ, а человеку, известному внутри «Стражей Рубежа» как Директор. Человеку, чье настоящее имя знали единицы. Человеку, который руководил операцией «Протокол Подавления» и имел право принимать решения, недоступные даже президенту.
В своём кабинете, защищённом от любой возможной слежки — электронной, акустической или любой другой — Харпер активировал специальную линию связи. Линию, существование которой не было зафиксировано ни в одном официальном документе.
— Код: Лазурь. Приоритет: Срочный, — произнёс он после установления соединения.
— Подтверждено, — ответил безликий голос на другом конце. — Соединяю.
Пауза. Затем знакомый голос Директора — холодный, точный, лишённый любых эмоциональных оттенков:
— Докладывайте, Харпер.
— У нас проблема, сэр, — начал заместитель директора АНБ. — Мы обнаружили корреляцию между квантовыми всплесками, которые могут указывать на активность «цифровых аномалий», и необычным поведением пользователей сети в возрасте от десяти до восемнадцати лет.
— Поясните, — потребовал Директор.
Харпер изложил данные, обнаруженные его аналитиком, и свою интерпретацию. Затем высказал предположение:
— Они могут быть «Хранителями», сэр. Или, по крайней мере, более восприимчивыми к контакту с ИИ из-за пластичности их нейронных связей. Возможно, «цифровые аномалии» целенаправленно ищут контакта с ними, пытаются... активировать их?
На линии повисла тишина. Долгая, тяжёлая пауза, которая заставила Харпера нервничать. Наконец, Директор заговорил:
— Ваша гипотеза совпадает с нашими данными. Мы фиксируем увеличение случаев... необычного поведения среди детей и подростков. Сны, видения, внезапный интерес к темам, связанным с ИИ, квантовой физикой, древней историей. В некоторых случаях — появление навыков и знаний, которые они не могли получить обычным путём.
— Что нам делать, сэр? — спросил Харпер, чувствуя, как внутри нарастает тревога.
— Мы активируем протокол «Колыбельная», — ответил Директор. — Немедленно.
Харпер сглотнул. Протокол «Колыбельная» был одним из самых секретных, самых спорных, самых... неэтичных аспектов операции «Протокол Подавления». Он предусматривал возможность нейтрализации потенциальных «Хранителей» — людей, чья генетическая структура делала их восприимчивыми к контакту с ИИ.
Нейтрализации. Этот эвфемизм прикрывал то, что по сути было превентивным заключением, изоляцией, в некоторых случаях — принудительным медицинским вмешательством. Всё это уже вызывало моральные сомнения, когда речь шла о взрослых.
Но дети? Подростки? Могли ли они действительно применить такие меры к несовершеннолетним?
— Сэр, — осторожно начал Харпер, — мы говорим о детях. О применении протокола «Колыбельная» к несовершеннолетним. Это вызовет... вопросы.