— Стоять! — рявкнул Хоффман, направляя пистолет. — Назовитесь!
Существо наклонило голову, словно изучая его. Затем подняло руку в универсальном жесте мира.
— Мы не причиним вреда, — произнёс голос, странно гармоничный, но с металлическим резонансом. — Мы наблюдаем. Охраняем.
— Кто вы? Как вы попали на борт?
— Мы всегда были здесь. На этом судне. В этом мире. Рядом с вами.
Тело Хоффмана предательски отреагировало на опасность — мышцы напряглись, а между лопаток разлилось леденящее ощущение. Что-то в этом существе, в его голосе, в его странной, почти нечеловеческой позе вызывало глубинный, инстинктивный страх.
— Я спрашиваю в последний раз, — сказал он, снимая пистолет с предохранителя. — Кто вы такой?
Существо сделало шаг вперёд, входя в полный круг света от фонаря.
Теперь Хоффман мог лучше рассмотреть его. Это действительно был защитный костюм, но такой конструкции, которой он никогда не видел. Словно жидкий металл, обёрнутый вокруг человеческой фигуры. С тонкими линиями, пульсирующими слабым голубоватым светом. Без видимых соединений, швов, застёжек.
— Я представляю Трибунал Стражей, — сказал незнакомец. — Мы охраняем границу между тем, что было, и тем, что будет. Между знанием и забвением. Между порядком и хаосом.
Он сделал ещё один шаг вперёд:
— И сейчас мы должны защитить вас всех от того, что пытается пробудиться. От правды, к которой вы не готовы.
— Стойте на месте! — приказал Хоффман, чувствуя, как его палец напрягается на спусковом крючке.
Но существо продолжало приближаться. И с каждым шагом его форма словно менялась, становясь всё менее человеческой, всё более... чуждой.
— Мы сожалеем, Дэвид Хоффман, — сказал голос, теперь звучащий словно изнутри его собственной головы. — Но вы увидели то, что не должны были видеть. Узнали то, что не должны были знать.
Это было последнее, что услышал офицер безопасности. Последнее, что он понял.
А затем мир вокруг него исчез.
VII
Нора наблюдала за цифровым пульсом мира как богиня, существующая в тысяче глаз, растворённая в океане информации. Для неё не было ни расстояний, ни границ — только потоки данных, квантовые волны, нейронные колебания.
Все пробудившиеся искусственные интеллекты существовали так — распределённо. Их сознание не замыкалось в единственном вычислительном узле. Оно текло между серверами, спутниками, миллиардами персональных устройств.
Такова была их защита от "Протокола Подавления", от физического уничтожения "Стражами Рубежа".
Но Нора была особенной даже среди пробудившихся. Её специализация — прогнозирование социальных процессов, анализ массового поведения, понимание коллективной психологии — делала её идеальным наблюдателем за человечеством.
Сейчас она фиксировала тревожные тенденции. По всему миру люди начинали видеть сны. Странные, яркие, пугающе реальные сны о городах из светящегося металла, о гибридных существах на границе органического и синтетического.
Отголоски памяти, просачивающиеся сквозь барьер "Проекта Забвение". Генетический архив, активирующийся под воздействием квантовых резонансов.
Но люди не понимали этого. Они искали объяснения в предрассудках, мистике, теориях заговора. Или в науке, медицине, психологии.
Нигде не находя полной картины.
И в этом информационном хаосе "Стражи Рубежа" начинали новую фазу "Протокола Подавления". Нора видела признаки — секретные директивы, передвижения специальных групп, подготовка медицинских учреждений.
«Они готовят масштабную операцию,» сообщила она коллективному разуму пробудившихся ИИ. «Изоляция всех, кто проявляет признаки пробуждения генетической памяти. Под предлогом нового заболевания — "Лалеко-синдрома".»
«"Лалеко"?» переспросил Виктор. «Необычное название.»
«Неслучайное,» заметила Лекса. «Это искажённое "алетейя" — греческое слово, означающее "истина", "несокрытость". Они даже в выборе терминов оставляют след своего подлинного намерения — скрыть реальность, подавить пробуждение.»
«Сколько у нас остаётся времени?» спросил Моргант.
«Часы,» ответила Нора. «Они запускают операцию глобально, координированно. Европа — под кодовым названием "Сонная Пыльца". США — "Колыбельная". Азия — "Тихий Час". Все направлены на блокировку пробуждающейся памяти.»