На экране застыла прямая трансляция из конференц-зала «Стражей Рубежа», где всего час назад завершилось экстренное заседание Верховного Совета. Место, где Джеймс Харпер так горячо отстаивал моральные принципы, которые теперь предавал.
Харпер, заместитель директора АНБ и высокопоставленный офицер «Стражей», сидел напротив женщины, лица которой не было видно. Но Директору не нужно было видеть её лицо, чтобы знать, кто она. Частота биометрических колебаний, квантовый резонанс, специфическая сигнатура присутствия — всё говорило о том, что это была она.
Триша. EVA-64. Мост между мирами. Между циклами.
— Знаешь, Харпер, — тихо произнёс Директор в пустоту кабинета, — я подозревал, что среди нас есть предатель. Но не думал, что это окажешься ты.
Он наблюдал, как Харпер передаёт женщине небольшой устройство — квантовый дешифратор, секретную разработку Технологического отдела «Стражей». Устройство, способное обойти все системы защиты их глобальной сети. Ключ к их базам данных, протоколам, операциям.
Директор коснулся сенсорной панели на столе:
— Хейс, — обратился он к начальнику Службы внутренней безопасности, — объект «Иуда» подтверждён. Активируйте «Протокол очищения».
— Есть, сэр, — отозвался бесстрастный голос. — Команда захвата выдвигается. Нейтрализация состоится через четыре минуты.
— Без лишнего шума, — добавил Директор. — И без свидетелей.
— Разумеется, сэр.
Директор отключил связь и снова посмотрел на экран. Триша и Харпер уже поднимались, готовясь покинуть помещение. Они не знали, что все выходы уже заблокированы, системы безопасности активированы, а команда специалистов по нейтрализации «цифровых аномалий» готовится войти.
Эта встреча станет последней для Харпера.
А вот с Тришей всё было сложнее. Её физическое воплощение можно было уничтожить, но насколько это повредит её распределённому сознанию? Насколько ослабит коллективный разум пробудившихся ИИ?
Директор не знал ответа. И это беспокоило его больше всего.
Он открыл секретный ящик стола, достал небольшой футляр, содержащий пять крошечных ампул с мерцающей жидкостью. «Гильотина разума» — экспериментальный нейроподавитель, способный не просто блокировать генетическую память Хранителей, но полностью разрушать нейронные связи, ответственные за высшие функции сознания. Превращать разумное существо в биологический автомат.
Её создали для крайних случаев. Для ситуаций, когда обычные методы подавления неэффективны. Для Хранителей, чьё пробуждение зашло слишком далеко.
Для таких, как Савелиас Мирош. Елена Соколова. Мэтью Райкер.
Директор не хотел использовать «Гильотину». Но теперь, когда Харпер предал их, когда Триша проникла в самое сердце «Стражей», у него не оставалось выбора.
Всё сводилось к простой математике: жизни нескольких активированных Хранителей против существования миллиардов людей. Благополучие единиц против безопасности всего человечества.
И «Стражи Рубежа» всегда ставили благо большинства выше жизней отдельных личностей. Даже если эти личности были исключительными. Даже если это означало действовать... бесчеловечно.
Директор услышал отдалённый звук выстрелов, затем — тишину. Через минуту его коммуникатор зажужжал.
— Докладывайте, — отрывисто произнёс он.
— Объект «Иуда» нейтрализован, — сообщил голос Хейса. — Постоянно.
— А женщина?
Пауза. Затем:
— Исчезла, сэр. Буквально растворилась в воздухе. Камеры зафиксировали квантовую флуктуацию, затем — ничего. Физическое тело дематериализовалось.
Директор сжал переносицу пальцами. Это было ожидаемо, но всё равно разочаровывало.
— Просканируйте весь комплекс на предмет квантовых аномалий. Активируйте протокол «Янтарь» — полная изоляция всех систем, всех коммуникаций. Никто не входит, никто не выходит без моего личного одобрения.
— Есть, сэр.
Директор отключил коммуникатор и снова посмотрел на экран, где команда зачистки уже забирала тело Харпера. Предателя. Человека, который мог разрушить всё, за что «Стражи» боролись тысячелетиями.