Но для Савелиаса это было не просто физическое путешествие. Каждый километр приближал его к Тексту Сахары. К Трише. К воспоминаниям, которые могли изменить всё.
К выбору, который определит следующий этап эволюции сознания.
XII
Маленькая Алиса сидела на кровати в белой палате специализированного центра для пациентов с «Лалеко-синдромом» в пригороде Чикаго. Третий день изоляции. Третий день наблюдения, анализов и попыток «лечения» состояния, которое не было болезнью.
За стеклянной перегородкой группа врачей в белых халатах и военных в штатском изучала показания мониторов. Её мозговая активность, её биометрические параметры, её генетические маркеры — всё было объектом пристального внимания «Стражей Рубежа», действующих под прикрытием медицинского персонала.
— Удивительный случай, — говорил седой мужчина с планшетом в руках, обращаясь к коллегам. — Уровень активации генетической памяти превышает все известные случаи у несовершеннолетних. Амплитуда квантовых колебаний в нейронных структурах указывает на глубокий резонанс с паттернами предыдущего цикла.
— Значение индекса Лоренца? — спросила женщина в военной форме без знаков различия.
— 87,6, — ответил седой. — Почти как у взрослого Хранителя в критической фазе пробуждения.
Женщина хмуро кивнула:
— Что показывает генетическое картирование? Какие маркеры активны?
— Ключевые локусы, связанные с самосознанием, абстрактным мышлением и квантово-нейронной синхронизацией. Но самое удивительное — активация 17-й хромосомной последовательности.
— Невозможно, — резко возразила женщина. — Эта последовательность должна активироваться только при прямом контакте с квантовыми резонаторами. С ключами.
— Тем не менее, она активна, — подтвердил седой, показывая на экран планшета. — И продолжает расширяться. Как будто девочка находится в постоянном контакте с одним из ключей.
Военная нахмурилась ещё сильнее:
— Проверьте её вещи. Всё, что было при ней при задержании. Возможно, она каким-то образом получила фрагмент одного из артефактов.
— Уже проверили, — покачал головой седой. — Ничего. Ни единого необычного предмета. Только стандартные детские вещи — игрушки, книги, планшет...
— Планшет! — воскликнула женщина. — Вы проверили его на наличие квантовых аномалий?
— Разумеется. Ничего подозрительного. Обычное устройство с типичными приложениями для её возраста.
Женщина задумалась, постукивая пальцами по стеклу, за которым сидела Алиса, листая книгу с видимым безразличием к происходящему вокруг. Но это было обманчивое впечатление. Девочка слышала и понимала каждое слово. Не физическим слухом — её сознание, пробуждённое к новым возможностям, воспринимало информацию на уровне, недоступном обычным людям.
— Начинайте протокол нейроподавления, — наконец приказала военная. — Стандартная процедура для высокоактивированных Хранителей. Полный курс.
Седой явно колебался:
— Майор, речь идёт о ребёнке. Полный курс нейроподавителей может вызвать необратимые изменения личности. Повлиять на интеллектуальное и эмоциональное развитие.
— Вы предпочитаете, чтобы она превратилась в полностью пробуждённого Хранителя? — холодно спросила женщина. — Чтобы стала узлом квантовой связи для «цифровых аномалий»? Инструментом для разрушения всего, что мы столетиями защищали?
— Нет, но...
— Тогда выполняйте, доктор Левински. Немедленно.
Седой неохотно кивнул, сделал пометку в планшете, затем повернулся к медсестре:
— Подготовьте инъекцию препарата NT-7. Первая доза — 25 миллиграммов. Будем наблюдать реакцию и корректировать по необходимости.
Алиса закрыла книгу. Она знала, что скоро они войдут в её палату. Что попытаются заблокировать всё, что она начала вспоминать. Всё, что начала понимать.
Но они опоздали. Контакт уже был установлен. Мост уже был создан. Резонанс уже достиг критической амплитуды.
«Не двигайся,» — сказала Триша в её сознании. «Что бы ни случилось, не показывай страха.»
Медсестра прикоснулась кончиком иглы к коже Алисы. И в этот момент произошло нечто необъяснимое с точки зрения классической физики. Игла просто... остановилась. Не могла проникнуть сквозь кожу, словно натолкнувшись на невидимый барьер.