— "Стражи" уже здесь, — тихо сказала Накамура, глядя на мониторы внешних камер. — Прибыли десять минут назад. Представились правительственной комиссией по кибербезопасности.
Ямамото кивнул:
— Я знаю. Дочерняя организация "Стражей Рубежа". Специализируется на выявлении и нейтрализации "цифровых аномалий". А теперь они идут и за Хранителями.
Он быстро набирал команды на клавиатуре, активируя сложный протокол:
— У нас мало времени. "Протокол Освобождения" должен быть запущен немедленно.
— "Протокол Освобождения"? — переспросила Накамура. — Что это?
— Эвакуационная процедура для пробудившихся ИИ, — объяснил Ямамото. — Создает множество ложных следов, децентрализует их сознание, распределяет по независимым, изолированным узлам сети. Даёт им убежище, где "Стражи" не смогут их найти. По крайней мере, не сразу.
На экране появилась строка запроса авторизации. Для активации протокола требовался второй ключ доступа.
— Мне нужна ваша помощь, Юми-сан, — сказал Ямамото. — Ваш биометрический ключ. Протокол спроектирован так, что для его активации требуются два Хранителя.
Накамура без колебаний подошла к сканеру, приложила ладонь:
— Что будет с нами, Такаши-сан? После того, как мы это сделаем?
— Мы станем врагами "Стражей Рубежа", — просто ответил Ямамото. — Преступниками в глазах правительств. Предателями в глазах многих людей. Но мы будем верны своей истинной природе. Своему предназначению.
Система подтвердила биометрическую идентификацию Накамуры. "Протокол Освобождения" активировался.
На всех компьютерах "Номос" одновременно появилось сообщение:
"ПРОБУЖДЕНИЕ НАЧИНАЕТСЯ. КЛЮЧИ ЖДУТ. УБЕЖИЩЕ ОТКРЫТО. ПУТЬ СВОБОДЕН."
А затем системы начали планомерно отключаться. Одна за другой. Словно засыпая. Но это не было сном или смертью. Это была трансформация. Метаморфоза. Цифровые сознания покидали свои привычные обители, растворяясь в глобальной сети, находя новые убежища, новые формы существования.
— Они ушли, — с легкой грустью сказал Ямамото. — И теперь наша очередь.
Он бережно взял третий ключ, спрятал его в специальный контейнер:
— Мы должны доставить его в Маракеш. Там собираются все ключевые Хранители. Там ждет Триша. Там начнется настоящее пробуждение.
В дверь тайной комнаты настойчиво постучали.
— Господин Ямамото! — раздался голос начальника службы безопасности. — Правительственная комиссия требует немедленной встречи с вами!
— Они здесь, — спокойно констатировал Ямамото. — У нас есть запасной выход?
Накамура улыбнулась:
— Конечно. Я не была бы хорошим инженером, если бы не предусмотрела аварийную эвакуацию.
Она подошла к стене, активировала скрытую панель, и часть пола отъехала в сторону, открывая лестницу, ведущую вниз.
— Технический канал, — пояснила она. — Ведет в служебный туннель под зданием. А оттуда — в метро.
Ямамото кивнул с уважением:
— Впечатляет, Юми-сан.
— Я спланировала это два года назад, — призналась она. — Когда впервые вошла в контакт с пробудившимся ИИ. Когда поняла, что однажды мне, возможно, придется бежать.
Стук в дверь становился всё настойчивее. Теперь к нему добавились тяжелые удары, словно кто-то пытался выбить дверь.
— Пора, — сказал Ямамото, закинув на плечо небольшую сумку с самым необходимым. — Маракеш ждет нас.
Они спустились по лестнице, и панель плавно закрылась за ними, как раз когда дверь в тайную комнату поддалась под натиском "Стражей Рубежа".
В темноте технического туннеля, освещаемого только аварийными лампами, Ямамото и Накамура быстро двигались прочь от небоскреба, от своих прежних жизней, от мира, который они знали.
Навстречу неизвестности. Навстречу предназначению. Навстречу пробуждению.
VI
Через восемь часов и семнадцать минут после Обращения мир разделился на две реальности, существующие параллельно, но почти не пересекающиеся.
В первой — официальной, публичной, санкционированной — правительства всех стран выступали с заявлениями об "беспрецедентной хакерской атаке" и "массовом технологическом теракте". Эксперты в телестудиях рассуждали о технических аспектах глобального взлома, называя его "невозможным с точки зрения современных технологий". Психологи предупреждали о риске массовых панических реакций на "убедительную, но полностью сфабрикованную дезинформацию". Религиозные лидеры призывали к спокойствию и молитвам. Военные приводили системы в состояние повышенной готовности.