Потом я раскрыл ему свой обман и он, сгоряча, её бросил. А!, вспомнил: она по имени редко называла людей, по моему, Рич и я были под кличкой «Зай». Надо будет рассказать об этом Бекке. Ведь так нечестно: я не виноват. Ну, виноват, ноуил здесь тоже отличился. Пускай беситься на нас обоих. Хотя... Уил этого не заслужил. Он хороший ,в отличии от меня...
Меня позвала Аня. Она была уже готова разобраться с документами. Мы пошли в кабинет Уила. Начали работать. Кабинет был в той же цветовой гамме и в том же стиле, что и весь дом. Точнее не дом, а «база Кристалл». Мы говорили о музыке, живописи, дизайне, современных музыкальных клипах. Было жарко. На ней были шорты из джинса и синяя рубашка, а под ней майка. Она шутила и я шутил. Мне было хорошо с ней. Я всё чаще ловил себя на мысли, чтохочу поцеловать её. Я начинаю влюбляться, по-настоящему. Я, который обещал, что больше не будет наступать на грабли, поставленные Беллой. Но не могу, я ничего не могу с собой поделать!
В конце дня, вечером (в 23:04), я ложился спать с полной увернностью, что я её очаровал. На следующий день мне позвонила сначала мама, а потом и Уил. Я терпеливо отвечал на их вопросы, потом быстро собрался, позавтракал и пошёл с Аней. Мы снова болтали, смеялись. Мне снова захотелось поцеловать её, но я почему-то робел. «Всё, подойду и поцелую её! И плевать я хотел на эти тупые чувства: совесть и любовь», -- пришло мне в голову.
Я начал идти к ней, а она, сидя ко мне спиной, говорит:
-- Я придумала тебе сокращенное имя. Меня как холодной водой окатило! Что я делаю?! Она ещё ребёнок! Встретила свою любовь. А Уил - хороший парень. И я пытаюсь разлучить их! Они встречаются уже почти год и тут я, как снег на голову! А знакомы они ещё дольше. Что я делаю?!
Это стало невыносимо! И тут её голос:
-- Тебе неинтересно такое?
Она повернулась ко мне. У неё были зелёно-серые глаза...
-- Мне? Интересно, ты что! Никто не мог придумать, а ты смогла. Ну и как же? Только, предупреждаю, если это что-то вроде Мэтью...
-- Май, -- улыбнулась она.
-- По моему, это один из месяцев в году...
-- Это месяц. Последний месяц весны - предвестник лета. Уже тепло и некоторые люди открывают купательный сезон. Это -- прекрасная пора. Не считая скорых экзаменов, итоговых контрольных и ужасной усталости! Ты как хочешь, а я буду называть тебя Май. Про школьные недуги я прибавил от себя, накипело, видишь ли.
-- Будешь называть меня так по большим праздникам - я буду пьяненький, добренький и не буду за тобой гоняться, чтобы отомстить!
Она только засмеялись в ответ. Аня смеётся тихо, почти без звучно. Но в такие минуты, смотря на неё, на её лицо, которое ещё больше преображается, я влюбляюсь ещё сильнее.
Мне стало снова нехорошо и я вышел. Пошёл в комнату (побежал). Трус, жалкий трус! Руки дрожали, в горле пересохло, глаза слезились. Нет! Я не буду так беситься из-за девчонки! Чёрт, что со мной?! Хорошо, что меня никто не видел. Если бы кто-нибудь увидел меня сейчас - перестали бы со мной общаться. Ну, может только Аларик бы меня не бросил в сложной ситуации.
Я сел на пол. Руками закрыл лицо и сидел так, в беспаметстве. Пока женский, почти детский голос меня не окликнул:
-- Май? Май?! Майкл, прости меня, если я тебя обидела. Я не хотела. Ну, оставайся Майклом, если это дела принципа. Ты же сам говорил, что «Майклом родился, Майклом и умру». Ты плачешь? Если плачешь , не стесняйся: все мы люди. Это даже полезно! Ну, скажи же ты что-нибудь, наконец!
Я поднял голову. Я чувствовал себя плохо. Побледнел, синяки под глаза стали видны. Красавчик, нечего сказать.
-- Называй как хочешь. Прости меня.
-- За что? Я же виновата...
-- Тебе не за что извиняться...
Она сидела на корточках возле меня. Такая красивая!
-- Вот за что я извиняюсь... Я тебя... мне сложно говорить это слово, т.к. оно мне ничего, кроме боли и нервного срыва не принесло, так что заменю его на противоположное. Я тебя ненавижу.