У Ани были растрёпаны волосы, полуразорванная майка, рубашка, которая была традиционно одета поверх майки, волялась на полу. Уил боролся с джинсами. Ещё её украшали кровь из носа, отпечатак ладони Уила на щёке и глаза, полные слёз. Я подошёл сзади. Уил был так занят и пьян, что даже не обернулся на грохот упавшей двери. Аня на долю секунды посмотрела на меня взглядом, которым могла бы посмотреть лань на человека и которая убегала от волка и забежала в тупик -- бедное животное не знает, чего ждать: спасения или окончательной погибели.
Я подошёл с сзади. Сильно толкнул Уила в сторону так, что он полетел на пол. Он смотрел на меня с каким-то тупым выражением. Он быстро встал, словна протрезвел в одну секунду и... началась драка. Тут было всё: какратэ, бокс и просто борьба двух негодующих братьев. Он меня повалил на пол. Падая, я зацепился за комод, на котором стояли торшеры и бросил в окно. Я хотел попасть в Уила, но не получилось. А окно разбилось. За стенами здания послышались быстрые шаги и крики. Это попадание привлекло внимание даже пьяных ребят. Брат тем временем ударилменя ногой в живот. Потом ещё и ещё... Перед тем, как повалить на пол он ударил меня по голове другим торшером. Точнее, ножкой от него. Тяжёлой, толстой и изящной ножкой от торшера! Я бы сказал торшерчиком... После удара я на пару секунд даже отключился. Потом очнулся и бросил в окно (целился в Уила)другим, лежащей рядом, торшерчиком. А теперь меня били ногами в живот. И не кто-нибудь, а родной и любимый брат!
Я посмотрел на Уила в тот момент, когда на его голову обрушилась третья ножка от торшера. Всего их было три - комплект. Уил как-то изменился в лице - вместо злости на нём было что-то странное. Он как-то странно улыбался. Обмяг и упал рядом. А сзади него стояла Аня с заплаканным лицом и громко дыша - пыталась успокоиться, скорее всего.
Я сел. Голова болела жудко: Аня стояла как вкопанная. Торшерчик вывалился из её рук. Где стояла - там и села. Закрыла лицо руками. В то время, когда мы дрались, Аня поправила одежду, схватила свою рубашку и судорожно соображала: что делать? На глаза попался светильник. И весьма удачно!
Я приблизился к ней. Она плакала. Моё сердце снова сжалось. Как помочь? Ничего лучше я не придумал, чем обнять её и сказать: «Тише... не плачь...всё хорошо». Оригинальностью слова е отличались, но помогли. Она обняла меня. Мы сидели обнявшись. Я почувствовал себя нужным, хорошим, правильным... Не эгоистом! Приятное чувство, на самом деле. Ещё я почувствовал себя защитником! Это ещё более приятное чувство!
И тут ворвались Иван, Аларик, Рив и Стив, Ева и Бекка. Я сидел лицом к ним, показал жестом чтобы не шумели. Аня обняла меня за шею. Лицо её было повёрнуто к стене, точнее в моём плече, а её спина содрогалась от всхлипов. Она плакала... Я бы предпочёл видеть её улыбающейся, но и сейчас она была красива. Глаза покраснела и щёки. Я понял, что люблю эту девочку! Кто о чём, а я о своём!
А рядом с нами лежал Уил, а в ногах у него валялся торшерчик. Я был покоценный и он тоже. Очень странная картина, но жизненная.
Девочки бросила к Ане. Я, нехотя, отдал её на их попечение. Иван осмотрел Уила и сказал, что ничего страшного не случилось с его здоровьем и его обморок перерос в полноценный сон. Рив и Стив потащили его в его комнату. Иван осмотрел меня. У меня было пару ушибов и болела голова. Ваня приказал Аларику, который помог мне встать, отвести меня в медпункт, который был здесь в метрах 20 (с лесницей). После, наш врач осмотрел Аню, накапал ей валерьянки и оставил в заботливых руках сестрёнок.
Когда Аларик меня уводил, я с ней пересёкся взглядами. Она на минутку перестала плакать и посмотрела на меня с благодарностью и, в то же время, как бы спрашивая: «С тобой всё в порядке? Тебе плохо? Куда ты? Я виновата во всём этом...»
Это был ужасный вечер!
Ну, не такой уж ужасный...
Пока Аларик меня вёл, я думал, что придушу его, чтобы не доставал расспросами! Я нехотя отвечал. Голова болит. Если бы мне пришлось добираться до кабинета Ивана самостоятельно, то на своих двоих я бы не дошёл. Пока Аларик меня вёл возле медпункта стояли уже Рив и Стив. Через минуты три к нам подошёл и Ваня. Он быстро открыл дверь ключом, сказал «Как удачно забыл выложить валерьянку из кармана» и мы все вошли. Меблировка состовляла: две кушетки, шкаф, письменный стол, умывальник, и, к моему удивлению, морозильник. Из этого морозильника Ваня достал лёд. Одна порция льда в мешочке была приложена к моему синему животу (синяки проявились). Вторая - к голове. После этого Иван достал ещё одну порцию и сказал, чтобы отнесли Уилу. Это вызвался сделать Стив.
Пока он ходил, к нам пришла Бекка. Она сказала, что Аня теперь поживёт с ними, в их комнате. Лёд у их был и они приложили его к Аниной щек и носу. Аня немного поплакала, но всё-таки они её успокоили и сейчас она дремлет. Ева осталась присматривать за ней.