А сейчас от меня требовали объяснений. Уже и Стив вернулся с задания и сообщил, что оно выполнено успешно и Уил ещё и спит.
Окно ещё менять...
Я рассказал всё, что увидел и в чём участвовал. Впервые за всё знакомство Бекка посмотрела не меня с признанием и, как мне показалось, дружелюбно и с сестрёнской любовью. Рик смотрел на меня , как на героя. Иван наконец понял, что я могу быть нормальным другом и я не такой уж засранец. Он улыбнулся и похлопал меня по плечу. Стив меня в порыве признательности обнял. Рив же как-то странно прореогировал и сухо сказал:
-- Молодец!
Я уже второй раз за день чувствую себя нормальным, даже хорошим, человеком! Если так и дальше пойдёт я и привыкнуть могу!
Иван, пользуясь своими авторитетом, пошёл рассказать всё остальным. Они. Приставьте себе, ещё не спали! Но он быстро вернулся, т.к. с пьяными разговаривать бесполезно. Он сказал сколько, что завтра утромбудит общее собрание.
После этого Рик и Стив потащили меня в мою комнату. Я отрубился очень быстро.
Утром я проснулся рано. Голова уже не болит, но мышцы пресса дают о себе знать. Принял душ, позавтракал у себя в комнате. Хорошо, что я вчера не напился. Посмотрел на себя в зеркало. Всё-таки надо побриться. Привёл себя в порядок.
После этого я отправился в соседнюю комнату к Аларику. Его не было. В комнате ни одной живой души. Я открыл соседнюю, потом ещё и ещё - никого не было. На собрании.
Мне там делать нечего и я пошёл разбираться с братом. Странная штука - износиловать любимую девушку. Или просто девушку. Для парня это ничего не значит, по большому счёту. Ему даже весело когда его жертва так «смешно» сопротивляется. А для девушки это трагедия! У таких девушек камень на сердце, горы на плечах и им не реально плохо! Другое дело, когда это делает парень этой же девушки... Я о таком даже не слышал! Не в фильмах, не в жизни. Вроде бы нечего страшного, но если задуматься... бррр... я никогда не буду на такое способен.
Вот я уже и дошёл, открыл дверь. Уил спит. С криком: «Царь пидофилов, вставай! Подъём!»-- я его разбудил. Дал ему минералки, хотя хотелось дать по морде ещё раз.
Он сел на кровати, и пожаловался на головную боль. Бедняжка!
-- Ты ещё лица своего не видел, -- и я дал ему зеркало.
--Ого!-сказал он удивлённо.
Ну да, ещё бы: губа разбита, синяк на скуле, бледное лицо с зеленоватым оттенком. Красавчик, нечего сказать! Я любовался своими шедевром и молился про себя, чтобы он помнил вчерашние события.
-- Это был не сон?-спросил он с жалким видом.
-- Нет... И, если честно, мне нравиться, как я тебя разукрасил, но здесь явно чего-то не хватает... Может нос тебе разбить?
Он ничего не ответил. Со стоном Уил схватился за голову.
После этого случая прошло около недели. Собрание, которое организовал Иван, прошло успешно, если можно так выразиться в данных обстоятельствах. Все сочувствовали Ани. Но, тем не менее, ребята разделились на две группы. Первая группа: «Майкл молодец! Как хорошо что он успел вовремя! Уил подлец! Как он мог?!». Вторая группа была менее дружелюбна ко мне: «То что сделал (хотел сделать) Уил неправильно. Но чего в их с Аней отношения лезит этот герой-любовник? И как он оказался возле комнаты Ани?». В то, что я искал брата, они верили с трудом.
После разговора с Уилом я зашёл к Ане. Она сказала мне спасибо и обняла.
-- Как он мог?-спросила она.
Я всячески пытался оправдать брата, говорил, что это виноваты нервы и алкоголь. Но мы понимали, что это не так. На этот наш разговор закончился. Мы все поехали на старую базу.
Уил раскаился в том, что наделал, просил прощение и искал встречи с ней. И нашёл. Он извенялся, становился на колени, чуть ли не плакал, говорил что-то, вспоминал о общем прошлом. Аня сказала, что ей нужно время, чтобы подумать, а пока она не хочет и не может его видеть. Ей было бы больно от этого, но она не могла по-другому. Ей нужно было побыть без нас.
Моё отношение к Уилу немного изменилось. Он не внушал мне такого слепого доверия как раньше. И моим «друзьям», которые поступили в клуб «Майкл молодец!». Что бы не думать о анне я усиленно работал. Я тренировался, трудился, следил за документами. Моё отношения к «несоперникам» (ребята, танцующие хуже меня) изменилось в лучшею сторону. Для меня не стало серой неинтересной массы, а наоборот, я стал ими интересоваться, помог даже некоторым выучить новые связки. Наконец у меня появились друзья. Но самыми лучшими друзьями для меня стали: